часто видим Его участие в нашей

человеческой судьбе сначала в том, что Он

просто стал человеком, что Безграничный был

ограничен, что Вечный вошел во время, что

Бог таким полным, совершенным образом

соединился с тварью. Дальше мы видим, что

вошел-то Он в мир грешный, в мир страшный, в

мир, оторвавшийся от Божественной жизни, со

всеми последствиями смертности, голода,

отчужденности, жестокости, со всем тем злом,

которое приводит в такой ужас каждого из

нас, когда мы о нем думаем, когда мы его

переживаем. Это все правда. Христос жаждал,

алкал, уставал, скорбел, был окружен

ненавистью, встречался с ужасами болезни,

смерти, беспощадности, несправедливости;

принадлежал стране, которая была

оккупирована вражескими солдатами,

претерпевала унижения - все это правда;

правда и то, что, как человек, Он умер на

кресте.

мог ли Он умереть? Ведь смерть заключается,

в конечном итоге, в том, что, оторвавшись от

Бога или не включившись в Божественную

жизнь, мы не можем обладать вечной жизнью.

Мы смертны по нашей оторванности от Бога.

Как же Он мог умереть, когда Он Сам - Бог? Не

напрасно мы поем на Страстной: О Жизнь

вечная, как Ты умираешь? Свет невечерний -

как Ты потухаешь? Каким образом может

умереть Тот, Который есть Сам Бог? Как может

подвергнуться смерти человеческая плоть,

которая соединена, пронизана Божеством? И

действительно, святой Максим Исповедник об

этом уже давно, в VI веке, говорил, что в самой

тайне Воплощения Иисус Христос был за

пределами смерти, потому что был един с

Самим Богом, был Богом воплощенным. Как же

Он умирает?

Умирает

Он потому, что принимает на Себя