нам дано такое доверие, когда оно нам

подарено, нам вдруг делается страшно: а что

если я это доверие обману? Что если у меня

ничего не получится и окажется, что

клубящиеся во мне мечты рассеялись, как

туман, когда поднялось солнце? Что будет

тогда? Неужели я совершенно потеряю доверие,

уважение, может, даже любовь тех, которые

так на меня понадеялись?

это человеку часто мешает. Но еще больше,

может быть, мешает то, что очень часто, когда

другой человек нам дарит свое доверие, он

как будто верит в невозможное, то есть он

как будто не учитывает, что я - просто

обыкновенный, нормальный человек. Нам

кажется, что он на все надеется: будто мы

можем сделать все, все без ограничения, все

безусловно. И тут мы понимаем, с одной

стороны, что это невозможно, и боимся за это

взяться; а с другой стороны, когда мы

стараемся это осуществить, то

обнаруживается, что мы не можем оказаться

на высоте того безумного”, непродуманного”,

безответственного” доверия, которое нам

было дано. И вот здесь есть две стороны.

одной стороны, тот, кто доверяет другому,

кто в подарок, во вдохновение ему приносит

свою веру, должен это делать вдумчиво,

разумно, мудро; а с другой стороны, тот

человек, которому эта вера дается, должен

быть трезв, сознателен и прилагать все

усилия к тому, чтобы творчески осуществлять

свое призвание - и все-таки знать, что у него

есть какие-то ограничения. Эти ограничения

мы не всегда можем обнаружить до того, как

начнем трудиться. Только когда мы

приступаем к изучению какой-нибудь науки, к

чтению какой-нибудь книги, к какому бы то ни

было делу, мы видим, сколько мы можем

осуществить и где кончаются наши