основывает свой призыв на вере в человека; а

в малых вещах, в повседневной жизни все

основано на этой вере в то, что в человеке

есть что-то доброе, хорошее, что может

отозваться на нужду, на горе, на радость, что

может послужить основанием к тому, как

строить жизнь. И вот об этой вере мне

хотелось бы сказать нечто.

Такая

вера - не легковерие, не наивное отношение к

человеку, которое допускает, будто все

возможно, будто стоит только обратиться к

человеку - и он отзовется. Но вместе с тем

это уверенность, что нет такого человека, в

котором не было бы подлинной человеческой

глубины, нет такого человека, в котором

нельзя вызвать доброе и достойное. К этому

мы приходим во всех областях жизни.

Например, сейчас во всех странах света идет

громадное преобразование тюремной системы.

Раньше преступника заключали в тюрьму,

чтобы его удалить от общества людей; он был

отрезанный ломоть. Теперь все больше думают

о тюрьме как о месте, где преступнику можно

помочь стать человеком. Вот такое отношение

и есть вера в человека. Эта вера не основана

на очевидности; часто приходится сквозь

очевидность заглянуть куда-то вглубь и

обнаружить что-то, чего как будто и нет. В

Евангелии есть два рассказа, которые очень

ясно показывают отношение Христа к

человеку, Его веру в человека.

Первый

случай мы находим в Евангелии от Иоанна, в

восьмой главе. Это рассказ о том, как к

Спасителю привели женщину, взятую в

прелюбодеянии. Очевидность была против нее,

она была взята в преступлении, она

подлежала осуждению и строгому наказанию.

Христос ее не осудил, Он осудил ее поступок;

Он не принял ее как прелюбодеицу, но

заглянул в глубь ее души и в ней увидел