всего Бог, а не дьявол, потому что в сущности

Бог должен был бы воспрепятствовать

дьяволу делать зло, которое тот делает -

уж по крайней мере по отношению ко мне!).

Что

же нам делать? Можно ли найти какое-то

вдохновение, поддержку в делании,

вытекающем из того, что мы увидели?

Да,

конечно, можно, и это "да, конечно" для

меня обосновывается двумя моментами. Во-первых,

нечто чрезвычайно воодушевляющее сказал

Иоанн Кронштадтский в дневнике, где он

пересказывает свой внутренний опыт. Он

говорит, что Бог никогда не дает нам видеть

в себе зла, если Он не уверен, что наша вера,

наша надежда достаточно крепки, чтобы

устоять перед таким видением. Пока Он видит,

что нам недостает веры, недостает надежды,

Он оставляет нас в относительном неведении;

во внутренних наших потемках мы различаем

только опасности, которые Он предоставляет

нам находить ощупью. Когда же Он видит, что

наша вера стала крепкой и живой, наша

надежда достаточно сильной, чтобы

выдержать мерзость того, что мы увидим, и не

пошатнуться, тогда Он дает нам увидеть то,

что видит Сам, -

но только в меру нашей надежды и нашей веры.

Итак, вот двойное откровение, из которого мы

можем извлечь известную пользу; первое -

это голый факт: я считал себя таким

терпеливым, а эта деревенская девушка

раскрывает во мне все мое нетерпение,

грубость и необузданность. Но с другой

стороны, если Бог позволил мне увидеть,

значит, Он знает, что я теперь в силах

справиться с проблемой, знает, что я в

состоянии победить искушение и внутренне

измениться.

Второй

момент обосновывается для меня словами