только опасности, которые Он предоставляет

нам находить ощупью. Когда же Он видит, что

наша вера стала крепкой и живой, наша

надежда достаточно сильной, чтобы

выдержать мерзость того, что мы увидим, и не

пошатнуться, тогда Он дает нам увидеть то,

что видит Сам, -

но только в меру нашей надежды и нашей веры.

Итак, вот двойное откровение, из которого мы

можем извлечь известную пользу; первое -

это голый факт: я считал себя таким

терпеливым, а эта деревенская девушка

раскрывает во мне все мое нетерпение,

грубость и необузданность. Но с другой

стороны, если Бог позволил мне увидеть,

значит, Он знает, что я теперь в силах

справиться с проблемой, знает, что я в

состоянии победить искушение и внутренне

измениться.

Второй

момент обосновывается для меня словами

преподобного Серафима Саровского, который

говорит, что существенно важно, чтобы мы

видели самих себя целиком, то есть не только

то, что есть в нас прекрасного, отвечающего

нашему призванию к вечной жизни, но также и

все остальное. Ибо то, что уже созвучно

Христу, Богу, что уже принадлежит Царству, в

каком-то смысле

не представляет для нас интереса: важно все

остальное -

пустыню или дебри -

превратить в райский сад. И здесь, отойдя от

образа, данного преподобным Серафимом, я

хотел бы подчеркнуть, что мы должны

рассматривать себя самих как материал,

который Бог вложил в наши руки и из которого

мы можем создать произведение искусства,

нечто такое, что войдет составной частью в

Царство гармонии, красоты, истины и жизни. В

этом смысле у нас должна быть та же

собранность, та же ясность взгляда, какой