каком-то смысле

не представляет для нас интереса: важно все

остальное -

пустыню или дебри -

превратить в райский сад. И здесь, отойдя от

образа, данного преподобным Серафимом, я

хотел бы подчеркнуть, что мы должны

рассматривать себя самих как материал,

который Бог вложил в наши руки и из которого

мы можем создать произведение искусства,

нечто такое, что войдет составной частью в

Царство гармонии, красоты, истины и жизни. В

этом смысле у нас должна быть та же

собранность, та же ясность взгляда, какой

обладает художник. Произведение искусства,

которое хочет создать художник,

определяется двумя факторами: с одной

стороны, его замыслом, тем, что он хочет

создать; с другой -

материалом, который у него в руках. Вы

знаете, что нельзя сделать одинаковые

произведения из различного материала: если

вы хотите сделать крест из слоновой кости,

вы не возьмете куска гранита; если вы хотите

соорудить кельтский крест, вы не станете

высекать его из греческого мрамора, и т. д. -

просто потому, что то, что вы хотите

выразить, может быть выражено лишь в

пределах возможностей данного материала.

Итак, если только вы не безнадежно и

обезнадеживающе упрямы (обезнадеживающе

как для Бога, так и для себя и для других), и в

ваших руках только один какой-нибудь

материал, то вопрос будет не в том, "как

сделать мрамор из слоновой кости или гранит

из кривого сучка"; вы просто посмотрите

на этот наличный материал и скажете: "Какое

произведение искусства может родиться из

того, что я держу в руках?" (Что не

препятствует вам впоследствии осуществить

другой замысел и из того материала, который

вам хочется иметь.)