The good part. Conversations with monastics

Кто же может спастись? Господь же Иисус, воззрев на них, сказал им: "человекам это невозможно, но не Богу; ибо все возможно Богу. Невозможное человекам возможно Богу". То есть сам по себе человек этого сделать не может, и никто посторонний уповающему на богатство помочь не в силах, но мы можем надеяться на спасение, лишь если сами захотим бороться и искореним с Божией помощью эту страсть любостяжания (или хотя бы будем противиться ей). Под страстью любостяжания нужно понимать привязанность не только к какому-то великому богатству, но и к малому имуществу и вообще ко всему земному. Ведь именно все материальное, все земное, все вещественное и овладело этим весьма благочестивым юношей.

Тогда Петр, отвечая, начал говорить и сказал Господу: "вот мы оставили все, и последовали за Тобою, что же будет нам?" Конечно, имущество, которое оставили ближайшие ученики Спасителя, было не таким уж значительным, никакого особенного богатства они не имели, это были простые труженики: например, Петр ловил рыбу, а Матфей был сборщиком податей (сама эта профессия говорит о том, что человек очень нуждался, раз решился на столь унизительное в глазах всех иудеев ремесло), и хотя мы не знаем точно, какими ремеслами владели прочие ближайшие ученики Спасителя, однако все они были людьми бедными. Но зато они покинули свои семьи, как, скажем, апостол Петр, который оставил жену и последовал за Господом, или Симон Кананит, который, как говорит Предание, увидев на браке в Кане Галилейской чудо претворения воды в вино, расстался со своей невестой и отправился вслед за Спасителем; Иаков и Иоанн оставили своего отца с наемниками чинить сети, а сами пошли за Господом. Нам кажется, что поскольку они не имели такого большого богатства, как знатный юноша, то как будто бы не должны были иметь и такого пристрастия. Тем не менее они отреклись от многого. Ведь во время своего пребывания со Спасителем они терпели скорби, гонения, унижения, постоянно переходили с места на место, атмосфера вокруг них становилась все более и более напряженной, и апостолы, конечно же, это чувствовали. Так в конце, незадолго перед страданиями Спасителя, они уже понимали, что Его хотят убить, и предполагали, что такая же участь грозит и им: когда Спаситель хотел пойти к уже умершему Лазарю, чтобы его воскресить, один из апостолов сказал: пойдем и мы, умрем с Ним (Ин.11:16). Также до этого они говорили Господу, предупреждая: Равви! давно ли иудеи искали побить Тебя камнями, и Ты опять идешь туда? (Ин.11:8). То есть, пребывая рядом со Спасителем во время его трехлетней проповеди, они тем самым променяли свое земное благополучие и тихую жизнь на непрестанные скорби и лишения, а после Его Вознесения, проповедуя Евангелие по всему миру, испытали страдания еще и гораздо большие. Поэтому, несмотря на то, что ученики не имели какого-то особенного богатства и были почти нищими, они отреклись от многого (можно даже сказать - от всего), отреклись до такой степени, что впоследствии их изгнали с их родины - а это ведь совсем не мало! Мы же относимся к жизни апостолов, как к чему-то само собой разумеющемуся ("А как же иначе должно было быть?"), но я думаю, если бы нас изгнали с нашей родины за то, что мы являемся христианами, за то, что мы истинные исполнители Евангелия, это стало бы для нас очень большой и страшной скорбью, невыносимым душевным страданием, сопряженным со многими земными лишениями. Если человек лишается дома, родины и вынужден жить в другой стране, среди людей, которые говорят на другом языке, где другие обычаи и все слишком непривычно, - это очень тяжело. Вы, наверное, знаете, что многие люди, лишаясь родины, даже заболевают душевной болезнью (сродни ностальгии): начинают невыразимо страдать оттого, что они оставили свои родные места, и никто и ничто не может их утешить, хотя они при этом пользуются полным материальным благополучием. Бывает, переживания доходят до такой степени, что человек на почве душевных страданий заболевает и телесно. Поэтому ученики Спасителя действительно отреклись от всего, в конечном счете они должны были отречься и от родины, ради служения Господу Иисусу Христу, ради служения Пресвятой Троице.

И вот апостол Петр, как самый порывистый, простой и искренний (можно даже сказать, порой несдержанный по своей простоте, отчего часто он терпел упреки и обличения от Спасителя), обращается к Нему с простым, искренним вопросом, который может представиться нам нескромным, потому что, казалось бы, нельзя так говорить, нельзя такого ожидать от Бога, нельзя так относиться к Богу. Однако Петр говорит то, что мы думаем, но сказать боимся, страшась даже в молитве обратиться так к Богу, ученик же произносит это вслух, как, впрочем, он поступал и во многих других подобных случаях: вот мы оставили все и последовали за Тобою Обратите внимание на следующие слова, особенно выражающие его простоту, его искреннее недоумение: что же будет нам? (Мф.19:27) Апостол Петр так прямо и спрашивает. Когда мы хотим сделать что-то доброе, в особенности по отношению к Богу, нам кажется неловко и стыдно даже думать: что же будет нам? Как бы мы сейчас сказали, такой образ мыслей неправилен, мы должны все делать бескорыстно, не заботясь ни о какой награде, должны служить Богу только потому, что это прекрасно само по себе. Может быть, это действительно так и есть, но почему же тогда апостол Петр, которого никто не может упрекнуть в греховности, в каком-то неправильном отношении к награде, задает такой дерзновенный вопрос? Если бы он был неправ, сам Спаситель бы его обличил; ведь мы помним, что когда Петр неправильно пожалел Господа, сказав Ему: будь милосерд, да не будет Тебе этого (Мф.16:22), - имея в виду предсказанные Спасителем Его страдания, тогда Господь, еще недавно похваливший Петра как "камень веры", назвал его сатаной: отойди от Меня, сатана. Здесь же ничего подобного не происходит, Иисус Христос никак не порицает апостола Петра, но спокойно отвечает ему на его неуместный, корыстный вопрос о том, что же они будут иметь за свое служение. Господь Иисус сказал им: "Истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, в пакибытие, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах, судить двенадцать колен Израилевых" (Мф.19:28). Толкователи говорят, что апостолы не в буквальном смысле будут сидеть на двенадцати престолах и вершить свой суд, но они будут судить нас всей своей жизнью, подобно тому, как царица южная, пришедшая учиться у Соломона, "судила" израильтян, ибо она от пределов земли приходила послушать мудрости Соломоновой (Мф.12:42), а Господь Иисус Христос больше Соломона, но евреи пренебрегли Его мудростью. Или как ниневитяне, покаявшиеся от проповеди Ионы, будут судьями евреев, ибо ниневитяне покаялись только от проповеди пророка, а здесь сам Бог пришел и призывает к покаянию. Вот так и апостолы, отрекшиеся ради Христа от всего земного, будут судить двенадцать колен Израилевых, которые не захотели сделать и меньшего ради собственного спасения. И своей жизнью, конечно же, апостолы осудят "правильную" и корыстную, вернее сказать - себялюбивую, миролюбивую жизнь израильтян.

И далее Спаситель говорит то, что относится уже не к апостолам, избранникам Божиим, а непосредственно ко всем читателям, ко всем ученикам апостолов, жившим во все времена, также и к нам: И всякий - то есть не только апостол, не только церковнослужитель, допустим епископ или патриарх, а вообще всякий человек: мужского пола или женского, умный или простой, нравственный или, может быть, в прошлом безнравственный, - кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли - под "землями" можно понимать и саму родину, - ради имени Моего, получит во сто крат более и жизнь вечную наследует. Истинно говорю вам: нет никого, кто бы оставил что таковое, ради меня и Евангелия, и не получил бы ныне, во время сие, среди гонений, во сто крат более домов, и братьев, и сестер, и отцов, и матерей, и детей, и земель, а в веке грядущем - жизни вечной (Мф.19:28-30). То есть говорится об отречении от всего, что человек имеет.

Господь, взяв повод от имущества благочестивого знатного юноши, переводит наше внимание на все земные привязанности. На имущество здесь указывают только два слова: домы и земли, - а в остальном тексте говорится о родственниках; хотя под словом "земля" можно понимать не только какой-либо земельный участок, но и привязанность к определенной, конкретной местности, к тому, что мы называем родиной. Кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли... Если мы все это соберем вместе, то уже с уверенностью скажем, что все это перечисление объединяется одним словом - "отечество", или "родина"; то есть нам нужно отказаться от всего земного в самом глубоком и полном смысле этого слова. Но это не значит, что мы обязательно должны отречься от своей родины и перестать любить Россию, а полюбить, допустим, Грецию, - речь идет о том, что в случае необходимости, если перед нами будет стоять выбор между исполнением заповедей и какой-нибудь самой возвышенной, благородной привязанностью, например к своим родителям, мы должны избрать заповедь, мы должны избрать Евангелие. Истинно говорю вам: нет никого, кто бы оставил что таковое, ради Меня и Евангелия - не только ради веры в Господа Иисуса Христа, но и ради исполнения Его учения (то есть Его заповедей), - и не получил бы ныне, во время сие, среди гонений, во сто крат более... Что это значит? Это не значит, что в буквальном смысле у нас будет во сто крат более домов, и братьев, и сестер, хотя не исключено и такое понимание, ведь истинные ученики Спасителя по всему миру имеют в лице христиан родственников по духу и близких им братьев и сестер, всегда готовых их принять и им послужить. Но если бы даже это было и не так, мы не должны думать, будто эти слова Господа в отношении нас не сбываются. Во сто крат более мы получаем тогда, когда в земной жизни имеем в душе любви и благодати гораздо больше, чем то утешение, которое получали не только от привязанности ко всему земному, к имуществу, но и от того, что принято называть самым возвышенным и прекрасным, - от любви к родине, к родителям, к братьям и сестрам.

Таким образом, Божия благодать, которую мы испытываем, отрекшись от всего, - это есть нечто во сто крат большее, чем любовь человеческая, и истинный подвижник, ради Христа и Евангелия отказавшийся от всего, уже на земле получает во сто крат более, даже во время сие, среди гонений (преследований). Обратите внимание на это примечание: среди гонений мы получаем во сто крат более. Почему здесь употреблены такие слова? чтобы мы не думали, будто, получая все это, мы тем самым лишаемся скорбей, что, отрекшись от домов, от своего имения, получаем во сто крат больше имущества. Мы должны понимать, что нас будут гнать, преследовать, ненавидеть, презирать, осуждать, - иногда даже те люди, которые называются христианами, но не понимают, что такое настоящее отречение и служение Евангелию. Что такое гонения? Это прежде всего смущение, лишение покоя, мира, когда человек не может нигде укорениться и жить безмятежно. Однако, несмотря на это, утешение, которое приносится Божией благодатью, которое мы испытываем внутренне, неизмеримо больше. Во время гонений мы получаем то, чего человек, привязанный к чему-либо земному, иметь не может. Но самое главное, что мы получаем, - это вечная жизнь, о которой с самого начала спрашивал знатный юноша: "Что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?" И вот мы получаем ответ: мы должны оставить все. Если мы не только внешне, но и внутренне освободимся от своих земных пристрастий, тогда как бы в некий залог, в удостоверение получим благодать, Божественное утешение, которое во сто крат больше, чем утешение, успокоение от всего земного, и, кроме того, этот "залог" является удостоверением, что мы унаследуем вечную жизнь или, как она еще называется, Царство Божие, Царство Небесное.

Может возникнуть вопрос: что же такое Царство Божие, ради которого мы должны терпеть все скорби, должны отказаться от привязанности ко всему человеческому? Смотрите, с чего начинает свою речь Спаситель: соблюди заповеди... почитай отца своего и матерь свою, - а заканчивает так: кто оставит домы... или отца, или мать... получит во сто крат более. Получается, что любовь к Господу и следование за Ним оправдывает нарушение заповеди о почитании родителей. Когда мы нарушаем заповедь о любви к родителям ради своей собственной корысти, ради эгоизма, тогда мы грешим, но если мы отказываемся от ее исполнения ради высшей заповеди, то есть ради любви к Богу, тогда никакого греха в этом нет. В самом деле, когда Иисуса Христа спросили: "какая первая и наибольшая заповедь?" - Он ответил: "возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею", и только потом сказал: "Вторая же подобная ей есть: возлюби ближнего твоего, как самого себя" (Мф.22:39). Как человек есть образ Божий, так и заповедь о любви к ближнему есть только образ заповеди о любви к Богу. И следуя за Господом, мы делаем это не буквально, как шли за Ним ученики во время земной жизни Спасителя, но подражая Его всеобъемлющей любви. Отказавшись от любви к немногим конкретным людям, своим родственникам, мы должны приобрести столь же сильную, а может быть, во сто крат более сильную любовь ко всем людям вообще. Возможно, именно в этом смысле правильно было бы понимать слова Спасителя: мы получаем во сто крат более любви. Если раньше мы любили только братьев, сестер, отца, мать, жену или детей, то сейчас мы любим всех. Может быть, именно это нужно понимать под вознаграждением, которое мы должны получить, потому что любовь к ближнему (когда под ближним мы понимаем всякого человека) есть великая награда от Бога и Божие благодеяние, а не только результат нашего собственного усердия.

Что же такое вечная жизнь, ради которой мы обязаны от всего отречься, если хотим иметь твердую надежду, быть уверенными в том, что когда-нибудь ее получим? Наиболее полно ответ на этот вопрос открывается нам не в притчах или учении Спасителя, а непосредственно в Его Преображении на горе Фавор, то есть в некоем Божественном действии. Истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе, - увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем. После сих слов, по прошествии восьми или шести дней, Господь Иисус взял Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел на гору высокую особо - их одних, - взошел с ними на гору сию помолиться. Между тем, как Он молился, Петр и бывшие с Ним отягчены были сном; но пробудились от действия чрезвычайного света. Они увидели славу Господа; ибо Он, когда молился, преобразился весь: вид лица Его изменился и оно просияло, как солнце; также и одежды Его сделались белыми, как снег, весьма белыми, как на земле белильщик не может выбелить, - сделались блистающими, как свет. И вот явились во славе два мужа, которые были Моисей и Илия, и начали беседовать с Господом Иисусом, и беседовали об исходе Его, который Ему надлежало совершить в Иерусалиме. При сем, когда они отходили, Петр сказал Господу Иисусу: Равви! Наставник! Господи! хорошо нам здесь быть; если хочешь, мы сделаем здесь три кущи, Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии, сам не зная, что говорил; ибо не знал, что сказать, потому что они были в страхе (Мк.9:1-6). В этих словах выражается ощущение Царствия Божьего, пришедшего в силе. Хорошо нам здесь быть; если хочешь, мы сделаем здесь три кущи, - желание пребывать в бесконечном богообщении, бесконечном созерцании Божества Господа Иисуса Христа в учениках, несмотря на страх, превозмогало, и они, наперекор здравому смыслу, хотели пребывать на горе всегда. Хотя кто знает, в чем заключается истинный здравый смысл, может быть, это мы - безумные люди, выдающие свои всевозможные земные пристрастия за некую необходимость, а вот апостол Петр в то время как раз освободился от всего этого и приобрел истинно здравый (именно здравый!) Божественный смысл и потому сказал правильно, мудро: хорошо нам здесь быть, всегда быть здесь. Всякий из подвижников, кто испытал состояние, подобное тому, какое было тогда у апостола Петра, хотел бы, чтобы оно длилось бесконечно. И наступит такое время, когда все истинные христиане в большей или меньшей степени познают, Кто такой Сын Божий, что такое Царствие Божие, что такое Слава Пресвятой Троицы. Ведь ради такого познания мы, собственно, и отрекаемся от всего на земле, хотя, еще раз говорю, получаем и в нынешней жизни во сто крат более. И если ныне получаем во сто крат более, то в будущей жизни получим в бесконечное количество раз больше - конечно, если будем следовать за Господом, то есть во всем Ему подражать: подражать Его праведности (потому что Он был идеальным, совершенным человеком), подражать Ему в поступках, исполнять и Его заповеди.

Вот как святитель Тихон Задонский пишет о вечной жизни [2]:

"Душа, победившая врагов, с торжеством восходит туда.

С каким ликованием и торжеством воини, победившие неприятеля, возвращаются в отечество свое, и всяк по заслуге своей приемлет честь от царя своего: сколь большим несравненным торжеством душа, которая зде подвизалася противу мира, плоти и дьявола, победивши тех врагов, восходит в отечество свое - Небо и приемлет почесть тамо от Царя Небесного Христа? Радуется воин победою и честью от Царя прославлен; как несравненно возрадуется душа, когда от Царя Небесного за подвиг и победу прославится.

Духовно трудящиеся всегда получают воздаяние.

Земледельцы и прочие трудящиеся ради земных благ часто обманываются в надежде своей; не всегда бо доброплодие бывает, и не всегда получают люди, чего желают и ради чего трудятся: но кто с верою, и надеждою, и усердием ищет вечных благ, не обманывается, но получает их, ибо "верен есть обещавый" (Евр.10:23). Трудись убо и ты и сей ныне, сей с ВЕРОЮ, и НАДЕЖДОЮ "Скрывай себе сокровище на Небеси, идеже татие не подкопывают, ни крадут" (Мф.6:19-20). Не опасайся! тамо сокровенное сокровище все цело будет и в последний день перед всем светом произнесется и объявится, и отдастся тебе, и будет неотлучно с тобою во веки веков.

В жизни будущей душа потрудившаяся находит покой.