ее жизни, связанную с теми усилиями, которые были предприняты ею для поддержания связи с Царственными узниками в Сибири, для пересылки им вещей, денег, писем.

Но прежде чем предоставить слово корнету Маркову, приведем строчки из собственных воспоминаний Анны Александровны, в которых она коротко и скупо рассказывает

о связи с Тобольском, при этом совершенно не раскрывая

своего личного участия в организации этого дела. «Единственными светлыми минутами последующих дней была

довольно правильная переписка, которая установилась с моими возлюбленными друзьями в Сибири. И теперь, даже

вдалеке от России не могу назвать имена тех храбрых и преданных людей, которые проносили письма в Тобольск и отправляли их на почту, или привозили в Петроград и обратно.

Двое из них были из прислуги Их Величеств. Они рисковали жизнью и свободой, чтобы доставить Помазанникам

Глава 15. Революция. «Сила Божия в немощи совершается» 631

Божьим радость переписки со своими друзьями. Их Величествам разрешали писать, но каждое слово прочитывалось

комиссаром, подвергаясь строгой цензуре. Но и те письма, которые тайно доставлялись из Тобольска, читались;

увидим, с какой осторожностью они написаны».181

А теперь слово Сергею Маркову:

«Среди лиц, близких к Царской Семье и пользовавшихся ее исключительным благорасположением, одно

из первых мест должно быть отведено АЛ. Танеевой (Вырубовой)».

«От Ю.А. Ден я узнал, что А.А. Вырубова была

выпущена из арестного дома и сейчас живет, медленно

оправляясь от всего пережитого в доме своего шурина

Пистолькорс, на Морской...

В десятых числах августа я, совместно с Ю.А. Ден, посетил А.А. Вырубову, будучи приглашен к ужину ее шурином. В гостиной я застал целое общество, в большинстве мужчин, среди которых преобладал военный элемент.

В числе присутствующих находился и пресловутый

Манташев, нефтяник и лошадник, известный всему Петербургу благодаря своим близким отношениям к жене генерала Сухомлинова. Он этих отношений не скрывал, а, наоборот, как будто даже гордился ими. Он был в военной

форме, с погонами Красного Креста и с Владимиром 4-й

степени с мечами, уж право не знаю, за какие доблести им

полученным.

Среди офицеров я заметил капитана 1-го ранга Мясоедова-Иванова, моего знакомого по Царскому Селу.

Все общество находилось в самом веселом, благодушном настроении.

Повсюду слышалась английская и французская речь, словом, обычный петербургский вечер, совсем не напоминавший и не гармонировавший с переживаемыми событиями. А. Вырубовой в гостиной не было, она вышла только

к ужину. Как мало подходила к этой веселой, шумной компании эта женщина-мученица, на костылях, в скромном