«От Ю.А. Ден я узнал, что А.А. Вырубова была

выпущена из арестного дома и сейчас живет, медленно

оправляясь от всего пережитого в доме своего шурина

Пистолькорс, на Морской...

В десятых числах августа я, совместно с Ю.А. Ден, посетил А.А. Вырубову, будучи приглашен к ужину ее шурином. В гостиной я застал целое общество, в большинстве мужчин, среди которых преобладал военный элемент.

В числе присутствующих находился и пресловутый

Манташев, нефтяник и лошадник, известный всему Петербургу благодаря своим близким отношениям к жене генерала Сухомлинова. Он этих отношений не скрывал, а, наоборот, как будто даже гордился ими. Он был в военной

форме, с погонами Красного Креста и с Владимиром 4-й

степени с мечами, уж право не знаю, за какие доблести им

полученным.

Среди офицеров я заметил капитана 1-го ранга Мясоедова-Иванова, моего знакомого по Царскому Селу.

Все общество находилось в самом веселом, благодушном настроении.

Повсюду слышалась английская и французская речь, словом, обычный петербургский вечер, совсем не напоминавший и не гармонировавший с переживаемыми событиями. А. Вырубовой в гостиной не было, она вышла только

к ужину. Как мало подходила к этой веселой, шумной компании эта женщина-мученица, на костылях, в скромном

черном платье, с мертвенно-бледным лицом и глубоким

632 Ю.Ю. Рассулин.-

шрамом на лбу, следом удара прикладом, полученного ею

в тюрьме...

Ее большие васильковые глаза, ясные и выразительные, скорбно смотрели на собравшихся вокруг большого

стола, заставленного изысканными закусками и батареей

водок и вин как отечественного, так и заграничного производства.

Разговоры за столом носили самый фривольный характер, кто-то заговорил о политике, но его попросили

перестать и не портить настроения собравшихся. О несчастных Царственных Узниках никто даже и не вспоминал!».

«В начале 1923-го года я, к своей большой радости и

счастью, узнал, что ей удалось благополучно покинуть пределы советского "рая" и что она со своей матерью проживает за границей.

Я немедленно списался с ней и был несказанно обрадован получением от нее следующего письма:

"17-го января 1923 г.

Милый маленький Марков, как я была рада узнать, что Вы живы и здоровы!., ведь