через...

Мы с мамой сейчас в... Хочу Вам послать фотографии, которые Вам будут дороги, когда получу от Вас ответ. Читали ли Вы мои воспоминания, которые вышли в Париже?

Если нет, то пришлю. Храни Вас Господь, милый "маленький Марков"! Слава Богу, что Вы живы!..

Плава 15. Революция. «Сила Божия в немощи совершается» 633

Сердечный привет и пожелания всего светлого в наступающем году!

Танеева ".

Вскоре я получил и книгу с авторской надписью:

"На добрую память маленькому Маркову от автора."

Чтение этой замечательной книги, этих исключительных по своему содержанию воспоминаний, в которых Анна

Александровна раскрывает перед читателем свою исстрадавшуюся душу, вводя его в мало знакомый круг интимной

жизни Царя-Мученика и его Семьи, всколыхнуло во мне

воспоминания о тихих, спокойных днях жизни в Ливадии, и я снова пережил в малейших деталях все, что казалось

уже погребенным в тайниках моего сердца!

Жгучей, нестерпимой болью отозвались в душе воспоминания о кошмарных 1917-1918 годах, годах безмерных

страданий Святой Семьи Царственных Мучеников в далекой снежной Сибири!..

И мы, русские люди, вольно или невольно оставившие на произвол судьбы Семью наших Венценосцев, должны преклониться перед образом этой больной физически

женщины, подвергшейся истязаниям и надругательствам, но ни на одну минуту не забывшей Семьи своих Царственных Друзей, для Которой она отдала свои последние силы, не словом, а делом помогая им в изгнании.

И что всего удивительнее, несмотря на весь ужас перенесенных издевательств и страданий, эта глубоко религиозная женщина полна всепрощения к своим врагам.

Она безропотно шла и идет по своему крестному

пути.

"Укоряемы — благословляйте, гонимы — терпите, хулимы — утешайтесь, злословимы — радуйтесь... — вот наш

путь с Тобою!" - пишет ей из Тобольска ее Царственный

Друг, Государыня.

Твердо помнит глубоко несчастная женщина завет, пришедший к ней из далекой Сибири и, кончая свои записки, говорит: "Господь мне помощник, и не убоюся, что мне сотворит человек!".

634 Ю.Ю. Рассулин.-

За 12 лет близости своей к Императорскому Дому, отдав все свои силы, все свое разумение ее превыше всего

на свете любимой Государыне, подвергаясь за эти долгие

годы неслыханной клевете, обвиненная в чудовищных преступлениях, истерзанная физически и душевно своими палачами-тюремщиками, она и теперь не оставлена в покое