— Что это мы делаем? Враждуя, нарушаем заповедь Божию и подаем повод для соблазна духовных чад наших… Пойдемте все вместе к сопернику нашему, попросим прощения и примиримся.

Они пошли. Едва только увидел их другой епископ, как распалился сердцем и уже готов был встретить их грозной обличительной речью. Но пришедший со всем клиром своим пал к его ногам и смиренно просил прощения. И дрогнуло сердце непримиримого епископа. Поклонился и он в землю своему бывшему противнику и сказал:

— Прости меня, брат мой во Христе! Я согрешил пред тобою! Ты лучше и достойнее меня! Ты победил меня!

Великий подвижник пустыни, авва Пимен, поселился однажды в местности, где уже жил другой старец, пользовавшийся большим уважением среди народа. Но когда поселился недалеко от него преподобный Пимен, народ весь устремился к последнему, и старец остался без учеников и без посетителей. Не стерпело его оскорбленное самолюбие и разгорелось сердце ненавистью к преподобному. Узнал об этом святой авва.

— Что нам делать с этим непонимающим народом? — сказал он своим ученикам. — Оставили они великий светильник и обратились ко мне, недостойному. Но пойдем и успокоим его!

Когда они постучались у дверей кельи, старец выглянул в оконце, но, узнав преподобного Пимена, не отпер дверей.

— Отец наш! — смиренно сказал преподобный. — Мы не уйдем отсюда, пока ты не отопрешь нам и не примешь нас.

Они сели у дверей и стали ждать. День был нестерпимо жаркий, южное солнце палило немилосердно. Но святой Пимен и его ученики сидели у кельи и терпеливо ждали. Несколько раз выглядывал старец в оконце, но, видя, что они не уходят, был тронут этим смирением и терпением и отворил дверь. Пимен и ученики поклонились ему земно.

— Прости нас, святой отец, — сказал Пимен, — что утруждаем мы тебя, и прости тех неразумных людей, которые не могут оценить тебя…

— Нет, — возразил старец, — ты меня прости… Я вижу, что правду говорили о тебе: ты — солнце пустыни, и я не удивляюсь более, что к тебе идут!

С тех пор он не иначе говорил о преподобном Пимене, как с великим уважением и посылал к нему всех, кого знал.

Ненависть была побеждена смирением.

Авва Сергий рассказывал ученикам о некоем святом старце: "Однажды мы заблудились, попали на вспаханное поле и потоптали его немного. Крестьянин, владелец поля, заметил это и стал браниться: "Боитесь ли вы Бога? Если бы был у вас страх Божий, не сделали бы так!" Святой старец, который был с нами, сказал: "Ради Бога, братия, никто не отвечайте ему!" И, обратившись к крестьянину, кротко заметил: "Справедливо говоришь, брат мой: если б имели страх Божий, не сделали бы так!" Крестьянин продолжал с новой яростью браниться и поносить нас. "Ради Господа, прости нас, — умолял смиренно старец, — мы согрешили!" И ни одного слова не отвечал он с досадою, но с любовию и смирением. И так тронул он наконец этим сердце крестьянина, что тот перестал браниться, замолк… А потом вдруг пал к ногам святого и стал сам просить прощения за гнев свой и раздражение".

А вот случай из обыденной жизни, рассказанный старушкой поистине святой жизни, теперь уже умершей.