Anna Gippius
Через некоторое время после того, как мне представилась возможность прочитать книгу о святой блаженной Ксении, одна добрая дама дала мне немного земли с ее могилы. С тех пор я всегда носила ее с собой.
Неожиданно мой муж серьезно заболел. Страдая расширением вен с весьма очевидными симптомами осложнений, он слег в постель. Нами овладело уныние. И в этот момент я вспомнила об имеющейся у меня земле с могилы блаженной Ксении. «Да что же я раздумываю? Что горюю?» Мы горячо помолились угоднице Божией блаженной Ксении, и я провела по больным ногам моего мужа пробиркой с землей, слезно моля святую помочь мужу. И – о чудо – мой муж встал на ноги.
С этого момента состояние его здоровья начало улучшаться. В первую же субботу той недели я поехала в церковь и перед всенощной отслужила панихиду по блаженной Ксении...
Точно даты происшедшего не помню. Муж был болен около двух месяцев.
М. Черняева, Австралия
Зимой прошлого года я стала себя очень плохо чувствовать и решила обратиться к врачу. Тот послал меня сделать рентгеновский снимок. По словам врача-рентгенолога и моего лечащего врача, у меня обнаружилась опухоль на почке.
Затем меня послали к урологу. Много и горячо молилась я блаженной Ксении. И уролог, вопреки уже поставленному диагнозу, решил, что затемнение на снимках – это, возможно, пятно, оставшееся после какого-то прежде бывшего процесса. Он предложил подождать полгода, после чего опять сделать рентгеновский снимок, чтобы проверить, не будет ли в почке каких-либо изменений.
Через полгода, отслужив панихиду по блаженной Ксении, я опять пошла к врачу.
Никакого изменения в почке снимок не показал. Я чувствую себя здоровой. И это не единственная помощь мне блаженной.
О. З.
В младенчестве меня спасла от смерти блаженная Ксения, имя которой я ношу. Я дочь морского офицера Балтийского флота. После свадьбы, в 1897 году, мои родители поселились в Кронштадте, куда был переведен мой отец, который часто уходил в плавание. Вскоре после моего рождения, в августе 1898 года, он ушел в море, оставив свою молодую жену с грудным младенцем.
Моя мать, как почти все молодые женщины того времени, была совершенно неопытна. Кормить меня она не могла, и доктор перевел меня на искусственное питание.
Как оказалось через некоторое время, я плохо переносила его. Некоторые симптомы казались матери ненормальными, беспокоили ее, но на все ее замечания и вопросы доктор говорил: «Уж эти мне молодые матери! И чего вы беспокоитесь? Все хорошо». Только много позже мои родители узнали, что этот доктор был всегда навеселе, но этого никто не замечал.
Прошло еще некоторое время, и у меня начались конвульсии – сначала легкие, потом все сильнее и чаще, и в день возвращения моего отца уже почти непрерывные. Отец бросился к другому доктору, который подтвердил то, что подозревала моя мать: я не переносила искусственного питания. «Единственное, что может спасти вашу девочку, – это кормилица. Но возьмет ли она грудь – большой вопрос. Ведь ей уже три месяца», – сказал доктор.
Отец немедленно поехал в Петербург, так как в Кронштадте кормилицы не нашлось. Мать послала телеграмму своей сестре, которая жила в Петербурге: «Ксана при смерти. Поезжай немедленно на Смоленское кладбище и отслужи панихиду на могилке блаженной Ксении».
Моя тетя, глубоко верующая женщина, немедленно отправилась туда и отслужила панихиду. По окончании ее к ней подошла монахиня, передала ей маленький мешочек с песком с могилки блаженной Ксении и сказала: «Положите этот мешочек младенцу под изголовье. Все будет хорошо». Тетя, к счастью, смогла встретиться с отцом, и передала ему мешочек.
Когда отец наконец вернулся домой с кормилицей, положение было почти безнадежным. Он передал мешочек матери, которая в слезах положила его мне под изголовье. Кормилица подошла, взяла меня на руки поднесла к груди. Я сразу перестала кричать и взяла грудь.