После раскола 1916в делах Ордена царил беспорядок. Поль сохранил у себя печати и бланки старого Ордена и поэтому мог выпускать циркулярные письма и бюллетени от имени «подлинного» Ордена – практика, которая всех окончательно запутала. Члены обоих Орденом теперь убедились в том, что Орден распался, так велик был беспорядок. Вернер Кёрнер, служивший кавалерийским капитаном с 1915 года во Франции писал Листу в январе 19170 том, что Germanennorden начинает разлагаться. Несмотря на авторитетные циркуляры, рассылаемые во всех направлениях, должностные лица уже плохо представляли себе действительное положение дел в Ордене.

   После перемирия в ноябре 1918 года братья старого Germanennorden занялись его восстановлением. Великий Мастер, Эберхард фон Брокхузен (1869-1939), одновременно являлся крупным бранденбургским землевладельцем и щедрым патроном Общества Листа. Но в это время он был очень занят мятежами польских наёмных рабочих в своих поместьях и возмущался хаосом в управлении Ордена, связанным с отсутствием всяческих законов. В начале 1919 Эрвин фон Хаймердингер попросил его сложить полномочия. В начале марта Штауфф информировал Брокхузена о том, что его отставка принята, но Брокхузен не уходил от дел, летом потребовал конституционной реформы Ордена, а Штауффа обвинил в клевете. Переписка Брокхузена полна глубокого уныния по поводу послевоенной ситуации и ненависти поляков. В конце лета сам Хаймердингер сложил полномочия в пользу Великого Герцога Иоганна Альбрехта Мекленбургского, известного энтузиаста Ордена, в 1919 году возглавившего экспедицию Свободных Корпусов к Балтийским странам. Но Орден вскоре утратил выдающегося лидера, 6 февраля 1920 герцог скончался от сердечного приступа. Брокхузен сохранил свой пост и в 1921 году наконец принял разработанную им же конституцию, предполагавшую крайне сложную организацию степеней, кругов и периферических «цитаделей»; эта сложная структура была направлена на сохранение секретности в рамках общенациональной сети местных групп, имеющих многочисленные связи с военизированными volkisch организациями, в том числе «Deutschvцlkisch: Schutzund Trutzbund».

   Пока старшие должностные лица Ордена ссорились в Берлине, провинциальные организации Germanennorden занимались подготовкой убийств выдающихся общественных деятелей новой Германской Республики, которая была символом поражения и позора для радикальных националистов. В 1921 году Germanennorden служила надёжным прикрытием для политических убийц. Так, убийцами Матиаса Эрцбергера, бывшего министра финансов Рейха, ненавидимого за подписание перемирия, стали Генрих Шульц и Генрих Тиллессен, испытавшие сильное влияние volkisch пропаганды после демобилизации в конце войны. В июне 1920 в Регенсбурге они встретились с Лоренцом Мешем, местным лидером Germanennorden. И уже в мае 1921 Шульц и Тиллессен отправились в Мюнхен, где получили приказ убить Эрцбергера от человека, представлявшего исполнительную власть Germanennorden. Попытка убийства Максимилиана Хардена, республиканского писателя, также принадлежала Ордену. Впечатляющая таинственность и идеология Ордена воодушевляли volkisch фанатиков на убийства евреев и республиканских врагов немецкой нации.

   После 1921 года «подлинная» Germanennorden стала простой группой среди многочисленных правых и антисемитских организаций, пользующихся поддержкой реваншистов и людей, раздражённых Веймарской республикой. Но поскольку речь идёт о влиянии Germanennorden на нацизм, необходимо вернуться к Герману Полю и его Germanennorden Wolvater, которая в конце 1916 привлекла к себе внимание Рудольфа фон Зеботтендорфа. Зеботтендорф вступил в отколовшийся Орден и восстановил его баварское отделение в Мюнхене на рождество 1917, заложив тем самым фундамент для volkisch организации, которая стала причиной рождения национал-социалистической партии. Похоже, что без этого человека и Germanennorden, и ариософия были бы преданы забвению.

Рудольф фон Зеботтендорф и общество «Thule»

   Зеботтендорф присоединился к volkisch движению уже на последних этапах войны, но жизнь его до этого тоже весьма важна. В сравнении с выдающимися volkisch агитаторами, Зеботтендорф выглядел просто космополитическим авантюристом. Его вечная тяга к тёмным делишкам, к шпионажу, к хитрости и увёрткам составила ему репутацию опытного ловкача. Сын прусского рабочего, Зеботтендорф рано порвал со своим прошлым – сначала ушёл в море, потом работал на Среднем Востоке. Если внимательно всмотреться в приключения его молодости, можно лучше понять, какой жизненный опыт определил его будущие взгляды, позволившие ему сыграть немаловажную роль в мюнхенских контрреволюционных событиях 1918 и 1919 годов1.