Исповедовался военный, занимал, как он сказал, высокий пост. Задача его заключалась в том, чтобы уйти из армии и отдаться религиозным вопросам. Сейчас работает преподавателем, обходит все храмы, наш был двадцать четвертый. Жена его тоже глубоко верующая. У того и у другого хорошая религиозная настроенность.

1963—1972

3

Девочка лет двенадцати - тринадцати за службой крестилась украдкой, видимо стеснялась. По окончании службы, я, проходя мимо, спросил у нее:

— Вы кого-то ждете?

— Вас.

Начали разговаривать. Уворовала у мамы шестьдесят копеек и истратила. Это ведь грех? — плачет. Я хотел дать ей денег, отказывается. Я все-таки ей дал и дал просфорку. Я пионерка, это ведь грех? — спрашивает снова.

* * *

Приходила на исповедь девушка лет двадцати семи. Исповедовалась серьезно. Когда спросил:

— Ну, все? — сказала, что нет, еще что-то хочет сказать, с трудом собралась: любит женатого, живет с ним..,

— Но разве это грех?

— Ну вот, допустим, кто-то отбивает у вас мужа...

— Ну что ж, пусть, раз любит.

Люди потеряли различие греха, но всё-таки совесть мучает!

Сказал, чтобы порвала всякие отношения. Послушалась, молилась усердно.

* * *

Пожилая женщина, лет семидесяти, подумала как-то: "Неужели у подвижников, таких пожилых, была блудная страсть?" И вдруг на нее напала такая, что еле справилась. По поводу этого и исповедовалась.

* * *

Одна очень развратная женщина, пьяница, как-то зашла в храм и её поразил один священник, она его и боялась, и благоговела перед ним. Когда ей сказали, чтобы она исповедовалась, она сказала: как я, такая грешная, такому святому человеку буду исповедоваться?

Наконец, собрала мужество, поисповедовалась.

— Всё? — спросил священник.

— Да, всё, — сказала она.

— Прощаю и разрешаю, — накрыл её епитрахилью.

Ее поразило то, что он не стал её "распинать" за её грехи, и простил, тут же зарыдала.

1973—1974

К исповеди. Как все-таки легко впасть в окамененное нечувствие! Сколько горя сейчас в России: пьянство, разврат, развал семей, всеобщая разобщенность. Казалось бы нам, христианам, молящимся в храме "за всех и вся", нужно не вставать с колен и просить Царицу Небесную о помиловании несчастного окаменелого мира и первая такая молитва должна идти от нас. Но... чуть-чуть придя в себя, с ужасом отмечаешь, что живешь в своем мирке, в храм ходишь не как в дом Божий, а идешь, как на работу. Здесь поговорить, пошутить да поссориться..., но… не молишься. Прости, Господи.

Из записок бывшего партийного.

От себя: