После исповеди подошла старуха восьмидесяти семи лет: что ей делать, дети её не веруют. Она очень переживает, на глазах слезы.

* * *

В троллейбусе случайный попутчик, мужчина средних лет:

— Вы батюшка? — Да.

— Вот посоветуйте, как мне быть? На работе меня преследуют, а я им говорю: веровал и буду веровать, — достал крестик, аккуратно завернутый в платочек, крестик сломался, но он его бережно хранит. Религиозных книг не читал и не имеет их.

— Все равно буду веровать! — его слова на прощанье.

* * *

Рассказала женщина с высшим образованием, крупный инженер. В одном учреждении, полусекретном, появилась верующая девушка двадцати двух лет, стали нападать на нее, грозились исключением из комсомола. Устроили собрание, она себя так умно, хорошо держала, так логично говорила, что все были удивлены, одергивали тех, кто на нее нападал с насмешкой. Впоследствии, когда она просила исключить её из комсомола, уговаривали остаться.

* * *

Подошла женщина в возрасте, её внучек просыпается всегда в половине двенадцатого ночи и кричит, глаза испуганные, стеклянные. Мальчику пять лет, когда я у него спросил, почему кричишь, кого ты видишь во сне?

— Вижу Бабу Ягу, — ответил он.

В тот день причастился кротко и охотно.

1961—1968

2

Рассказала женщина о человеке, которого я навещал за день до его смерти. Безнадежно больной, нужно было причастить, но он в это время после укола. Прочел только молитву над ним и благословил. Когда он проснулся, очень жалел, что не разбудили его.

Умирая, все боролся с бесами, говоря:

— Как их много собралось.

Последние его слова были: — Господи Иисусе Христе, помилуй меня, грешного.

1965—1969

3

Врач невропатолог, верующая, муж — учитель истории, напал на нее за веру и донес, выкрав дневник. Про нее написали в газете, как о шарлатанке. Наконец, добились того, что её разлучили с дочерью двенадцатилетней, будут вселять её по требованию мужа в многосемейную квартиру, чтобы те на нее воздействовали. Очень переживает, но держится мужественно.

* * *

Рассказали: в заключении на Рождество Христово епископ и священник залезли в пустой колодец и там служили.

Священника за это морили в карцере, держа по пояс в воде, епископа расстреляли. Было в сталинские времена.

* * *

Учитель из провинции, верующий, апологетически настроенный. Выжили из учителей, осудили на два года за тунеядство.

Отсидел, использовали только на тяжелых работах.

Возвратился, учителем не берут, снова тунеядство, нажил грудную астму. Нечем жить, уезжает на Север, там как будто обещают взять преподавателем.