P.S. Недавно видел преподавателя, которого также преследовали, как и этого. Парализован, не говорит. Но удивительно радостный, собирает религиозные картинки.

* * *

Школьник одиннадцатого класса, верующий, на него донесла в школу старуха. — Покажите мне своих учеников, — выстроили всех: — Вот он, — ткнула она пальцем.

Учителя с ним стали "работать" и "доработались" до того, что на него натравили школьников. Те избили его, ударив его по голове книгой "Война и мир". Сотрясение мозга.

Пролежал в больнице два месяца, навещали учителя и ученики. Замяли дело. Приходил и тот, который ударил книгой.

— Ну как, не умер? — его выставили за дверь. После всего этого учителя школьника оставили в покое, ученики иногда подстерегают и бьют. Иногда его преследует учительница по русскому языку и литературе. Порой у него очень сильно болит голова.

Когда я ему посоветовал это дело раскрыть, он испуганно сказал:

— Ничего вы не знаете, еще может быть хуже. Надо простить, Бог с ними.

* * *

Школьница, увидели на ней крестик. Сорвали с нее крестик и галстук.

— Ну, выбирай, — выбрала крестик.

От нервного потрясения заболела, удалили почку.

* * *

Моя жена рассказала, что сегодня к Наташеньке, моей дочери, положили в палату мальчика десяти месяцев, у него двустороннее воспаление легких, ему много делали уколов. Он испуганно смотрит на врачей. Когда к нему они подходят, весь дрожит, глаза большие, расширенные. Судьба его такова. Родился семимесячным, слабосильный, мать, родив его, отказалась от него, сдала в детдом.

* * *

У нас в алтаре прислуживает молодой человек, глубоко верующий. Когда ему было девять месяцев, от него отказалась мать, разведясь с отцом. Отец взял его и отвез к своей матери, а сам женился на другой. Бабушка его воспитала.

Недавно ему писала мать, он ей не ответил. — У меня нет чувств, ни к матери, ни к отцу, — сказал он мне. — Я люблю одну бабушку, она для меня все.

* * *

Рассказывают, в лагерях теперь есть такие люди, которых судят за христианско-политические убеждения. Говорят, они очень хорошие, глубоко верующие, среди них нет стукачей.

* * *

В прошлом году, Мишу, моего сына, хотели втянуть в пионерскую организацию. Он колебался: вступать или нет? Говорил, что можно веровать и будучи пионером, а если будут заставлять не веровать — выйду. Проявлял некоторую боязнь. Впоследствии раскаялся, сказав маме: