* * *

У нас в алтаре прислуживает молодой человек, глубоко верующий. Когда ему было девять месяцев, от него отказалась мать, разведясь с отцом. Отец взял его и отвез к своей матери, а сам женился на другой. Бабушка его воспитала.

Недавно ему писала мать, он ей не ответил. — У меня нет чувств, ни к матери, ни к отцу, — сказал он мне. — Я люблю одну бабушку, она для меня все.

* * *

Рассказывают, в лагерях теперь есть такие люди, которых судят за христианско-политические убеждения. Говорят, они очень хорошие, глубоко верующие, среди них нет стукачей.

* * *

В прошлом году, Мишу, моего сына, хотели втянуть в пионерскую организацию. Он колебался: вступать или нет? Говорил, что можно веровать и будучи пионером, а если будут заставлять не веровать — выйду. Проявлял некоторую боязнь. Впоследствии раскаялся, сказав маме:

— Знаешь, мама, дух злобы, соблазнял. Хорошо, что не вступил.

1963—1972

4

Приходил священник, который недавно вышел из заключения. Там потерял ногу. Говорят, что на него специально направили вагонетку. Чувствуется воля и непреклонность, в настоящее время служит. Когда был у меня, ему в то время сообщили, что его переводят в другое место, там хуже, чем здесь, где он служит сейчас. Немного покривился, но чувствуется, что все принимает. Создали дело потому, что деятельный, в одном месте сумел открыть недействующий храм.

* * *

Рассказал очевидец. Была антирелигиозная лекция в политехническом музее, лектор — известный пропагандист, Аарон Моисеевич, профессор истории, как о нем сказали, утверждал, что Христа не было, это миф. Попросился один инженер, хотел зачитать из Евангелия.

— Я вам не разрешаю.

— Что это такое, с вами нельзя даже поговорить? Где же и можно побеседовать, как не здесь?

— Приходите ко мне домой.

— А почему здесь нельзя? Я хочу здесь.

Народ разделился. Одни: — Что его слушать? Это шизофреник, — полусерьезные, полузлобные голоса. Другие: — Дайте послушать.

За инженера встало большинство, некоторые зачитали выдержки из протоколов Сионских мудрецов. Пропагандист скрылся, вызвали милицию.

Долго разговоры велись на улице, проходил милиционер и требовал у инженера документы. — А почему вы не проверяете у всех? Мы обсуждаем содержание лекции.

* * *