* * *

Обратить внимание: 1. Бороться против того, чего, по их мнению, нет, — не глупость ли, не безумие ли? Объявлять, что Бога нет и бороться с Ним?

2. Гонят за то, что не поддерживают их глупости, — не одержимость ли это?

3. Мучают за то, что человек желает себе вечной жизни, а они отвергают её, — не зависть ли это дьявольская?

4. Гонят и травят свои же своих — какое здесь может быть убеждение? Это люди, помрачившиеся злобой!

* * *

Приходила женщина, муж бросил её потому, что не соглашалась на аборт. Против неё также вооружились её родные. Худенькая, мол, тебе не пара, — говорят ему.

Родители его — учителя.

Дома у этой молодой матери мать её живет с посторонним человеком, у которого есть своя семья. Когда она заметила об этом матери, чтобы он не ходил к ним, мать резко сказала:

— Не мешай мне жить!

Плохо спит, аппетит плохой. При такой беде сочувствующих нет!

* * *

Навещал хозяйку, у которой несколько лет тому назад снимал дачу. Она много терпела от своего мужа — тот изменял ей. Была труженица, постоянно была занята трудом.

Сейчас больна, вырос большой зоб, душит её. Вся пожелтела, тяжело дышит, не спит по ночам. Очень мучается. Предлагают ей лечь в больницу, сделать операцию.

— А что она даст? Себя под нож, убить себя? Нет уж, что Бог послал, надо терпеть, — сознает, что умирает, но умирает мужественно, умиротворенно, с упованием на Бога.

Таких мужественных людей становится мало. Помоги тебе Бог, мученица Божия!

Для сравнения. Рассказывают, как некоторые из неверующих, умирая, кричат, вопят в отчаянии:

— Не хочу умирать! — проклинают всех и вся.

Господи, просвети их.

* * *

Недавно умер человек, почти на моих глазах. Говорят, что-то было с сердцем, в последнее время нервничал, и начались приступы. Один за другим. Приходил врач, ничего не нашел, сказал, что, наверное, на нервной почве.

— Если на нервной, — сказал я его жене, когда она, проводив врача, догнала нас, мы шли с женой, — я ему помогу.

Не успела жена возвратиться домой, с ним снова плохо.

— Мария, мне плохо, — сказал он.

Послали за мной, прихожу: глаза закрыты, на лбу капли пота, я зову его:

— Саша, Саша, — приоткрываю глаза, куда-то ушли, закрываю веко, надавливаю, остается вмятина.

Подношу зеркало ко рту — на стекле нет капель пота, но не говорю, что умер.

Жена покойного останавливала меня, когда я кричал: "Саша, Саша!"