Она: — А зачем я пойду к вам?

Я: — Ну, хотя бы за тем, чтобы знать, в каких условиях находится ребенок.

Вдруг голос: — Я вот представитель рабочей среды. Мне непонятно, почему вы затеваете такой разговор? Ребенок хорошо учится, воспитан, значит религия ему не мешает, ведь религия — это дело совести?

Большинство становится за нас, особенно женщины смотрят с уважением в нашу сторону. Перед родителями начинают отчитываться учителя об успехах школьников. Первой говорит математичка, молодая, характеризует Мишу, как способного ученика, благодарит нас за хорошее воспитание сына. Той матери, которая говорила, что будем бороться за каждого комсомольца, говорит:

— Вам надо обратить внимание на своего ребенка, он не успевает.

В перерыве моя супруга заявляет учительнице, которая объявила во всеуслышание о религиозности Миши:

— Я теперь боюсь за сына, вы натравили на него школьников.

Учительница поправляется перед родителями. — Родители, вот тут Нина Ивановна заявляет, что она теперь боится за сына, так вы говорите своим детям, что Миша здесь ни при чем, это его родители...

Явный ляпсус: о религии говорят, как о преступлении. Видимо, такое родительское собрание проведено специально, судя по тому, что велся протокол, чего не бывало на предыдущих собраниях. Наверно, учителя отчитывались перед кем-то.

Реакция Миши, говорит маме: — Я с этой учительницей больше разговаривать не буду, она выдала тайну, которую я ей поведал.

Я спросил у Миши: — Как ты думаешь, ведь это показатель низкой культуры — спорить с ребенком о Боге?

— Папа, да откуда ей что знать? — удивительные слова.

Каюсь, я стал раздражаться на учительницу, а он посмотрел на все с какой-то недетской снисходительностью.

* * *

Наташа (дочь), захотели её втянуть в пионерскую организацию, ей одиннадцать лет. При всем классе: — Наташа, хочешь быть пионеркой?

Наташа, робкая по природе, притом в шесть лет перенесла две тяжелые операции — гнойный аппендицит с прободением, говорит:

— Хочу.

Дома:

— Меня хотят записать в пионеры, — плачет.

Разговор с учителями: — Желание Наташи нужно было согласовать с родителями.

— Ой, это дикость — религия.