Рационализм. Не знают, что христианство должно быть и в уме, и в чувствах, и в воле, охватить все существо человеческое.

Нет различия между промыслом Божьим и судьбой. Нет понятия церковности, Церкви, церковного предания.

* * *

Рассказывали молодые люди: он — еврей, она, кажется, русская, — о бабушке девяностосемилетней. Очень хорошо молилась Богу, сама слепая.

Сломала как-то шейку бедра, когда подошли ей помогать, она спросила у внучки:

— А ты надела бы тапочки, а то простудишься.

Делали ей глазную операцию. Вдруг она увидела кого-то в белом и подумала, что попала на тот свет.

"Ну вот и хорошо", — подумала она. — "И закончились мои муки, встречают меня в белом". Но слышит вдруг отборную матерщину.

"Нет, не туда я попала", — вскоре пришла в сознание.

* * *

Приходил беседовать художник насчет своей семейной жизни. С первой не нашел общего языка, покинул её. Из-за первой его побили, лежал с сотрясением мозга. Стала ходить к нему в больницу прежняя его любовь, которая была замужем. Потянулись друг к другу. Он её увез от мужа, поженились. Сошелся с ней ради сочувствия её к нему, но общего было мало. Тринадцать лет прожили верно. Полюбил двадцатипятилетнюю, ему сорок четыре, хочет жениться на ней. Она хочет детей, он нет. Сейчас он устроен: дом, дача. Есть дочь. "Рано или поздно все равно разведусь с настоящей", — говорит он.

Когда я спросил у него: — А знаете ли, что это прелюбодейство?

— Наверно, — говорит. Понятия греха нет.

— У меня, — говорит, — тоска. Не знаю, что делать, готов завербоваться, куда угодно и уехать.

* * *

Люди хотят рассеять тоску земным устройством и удовольствием, а этим самым они её усугубляют. Не понимают того, что тоска — это жажда Бога.

Как несчастен современный человек!

* * *

Говорят, аморально жить с женой, когда её не любишь. Выходит, морально жить с любовницей, которую любишь?

А обязанности к детям, а долг к человеку — это что же, мимо любви?

А обязанность к семье — всё это не входит в понятие любви? Любовь, оказывается, чисто эгоистический интерес: мне приятно, а всё остальное — безразлично? Вот она — безрелигиозная мораль!