Кроме того, можно заметить, что наиболее обидчивыми бывают те люди, которые более всего требуют к себе внимания. Подобное на­блюдение опять же подтверждает нашу теорию. Люди самодостаточные, не нуждающиеся в пос­тоянном подтверждении окружающими собствен­ных достоинств, значительно меньше и мягче реагируют на чужие неблаговидные поступки и фразы в отношении собственной персоны.

Есть полезный совет в борьбе с обидчивос­тью, данный одним священником. Внушите себе такую простую и справедливую мысль: вам ник­то ничего не должен. Сразу станет легче жить и дышать.

«Если кто-либо из ближних причинит нам обиду — не допустим мы в своем сердце господ­ствовать злобе! Помните, что в ином случае нашими слабостями сразу же воспользуется враг человеческого рода. Он будет, несомненно, вну­шать нам, что обида слишком велика и непрос­тительна; станет раздувать малое в большое, представлять из мухи слона. Злоба же, войдя в сердце, не даст нам покоя ни днем, ни ночью, ни на молитве, ни на работе. Она будет точить наше сердце, да так сильно, что мы выбьемся совер­шенно из колеи. Смотрите же, не давайте места диаволу! И если заметим в своем сердце обиду на ближнего, то поспешим к примирению, если только это возможно. Бывает, правда, и так, что человек просит прощения, а обиженный не про­щает. В таком случае, оставляя все на совести ближнего, станем очищать самих себя пред Бо­гом и пред людьми» (Иоанн, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский)

Застенчивость. Многие психологи сходятся на том, что застенчивость есть также проявле­ние излишнего тщеславия. Люди застенчивые, как правило, крайне строги к себе, оценивают себя по высшему счету и более всего на свете боятся допустить какой-либо промах. В тех или иных ситуациях во многих из нас проявляется застенчивость. Так, придя в незнакомую компа­нию, мы будем вести себя не так, как обычно. Почему? Просто мы не уверены, что наше обыч­ное поведение, приемлемое в тех или иных кру­гах, покажется нормальным здесь, понравится здесь. Если мы сами так критично и негативно оцениваем свое повседневное поведение, то по­чему бы не изменить его в принципе, а не в исключительных ситуациях? Именно в этом от­личие застенчивости от христианской скромнос­ти: застенчивость как проявление тщеславия есть лицемерие, потому что человеком движет не желание исполнить евангельские заповеди в от­ношении ближних, а житейское самолюбование.

Однажды одному из авторов пришлось на­блюдать своего хорошего знакомого в непри­вычной для него обстановке. Вечный лидер, человек, находящийся всегда в центре внима­ния, вдруг совершенно стушевался и вел себя необычайно тихо и скромно. Перемена пора­жала. И только сейчас, осознавая, как связаны тщеславие и застенчивость, становится хоро­шо понятна его реакция на незнакомый кол­лектив. Он оказался в чужой среде, которая явно отнеслась бы к нему недоброжелательно, продемонстрируй он свое повседневное пове­дение. Мало того, и сама среда ему не сильно понравилась. Но незнакомая компания была связана с его другом, весьма близким челове­ком, мнением которого он дорожил. Таким образом, застенчивость, чувство неловкости, продемонстрированные в тот момент, выяви­ли все то же тщеславие, то есть стремление, страстное желание получить у окружающих одобрение своего поведения и неуверенность, что окружающие поведение одобрят.

Любопытно отметить, что нередко комплекс неполноценности — застенчивость в острой фор­ме — проявляется в ощущении, что весь мир на тебя смотрит, при этом смотрит неодобритель­но, с насмешкой, с издевкой. Подобные ощуще­ния, к примеру, возникают у закомплексованных подростков. Внутренняя нервозность доходит до абсурдных ощущений. Чудовищная рефлексия, вечный взгляд на себя со стороны: как я сел, как я встал, как я посмотрел. Застенчивость в выс­шей своей стадии делает человека центром все­ленной в любой момент его жизни, устремляя глаза всех остальных обитателей мира исключи­тельно на него.

Молодая женщина на сеансе у психолога жаловалась на то, что не может без дрожи в коленках входить в магазин, в котором рабо­тает продавщицей. Она входит, опустив голо­ву и уставившись под ноги, так как точно зна­ет, что взгляды всех мужчин в магазине уст­ремлены на нее. Ей стыдно за свою фигуру, походку, осанку. Каждый вход в магазин пре­вращается в пытку. На вопрос психолога, смот­рела ли она когда-нибудь по сторонам и если нет, то как она может знать, что все взгляды устремлены на нее, девушка краснела и отве­чала, что глаз никогда не поднимала, но точно знает, что все мужчины пристально ее рас­сматривают...

Ложь — стремление искажать истину в мыс­лях, словах или поступках.

Грех лжи, хотя первоначально бывает спро­воцирован какой-либо из страстей, в конеч­ном итоге сам по себе может превратиться в страсть. Ложь — отрицание истины, и отец лжи — сатана. Поэтому всякий грех уже есть ложь.

Мир наполнен ложью, он как кривое зерка­ло, искажающее Божий порядок. В той или иной степени все мы склонны лгать. Одни делают это открыто, другие говорят нечто похожее на прав­ду, как бы полуправду. Обычно под грехом лжи подразумевается вранье, так или иначе осознан­ное. Но понятие лжи в христианской аскетике значительно шире. Вот как разделяет ложь прп. авва Дорофей: