И мглой волнистою покрыты небеса,

И редкий солнца луч, и первые морозы,

И отдаленные седой зимы угрозы.

Наши предки соотносили времена года и периоды человеческой жизни. Для христианина природа — это Божественная книга, по которой можно прочесть приметы собственной жизни. Да, зима-смерть страшна, но в ней — залог новой жизни. Зерно, упав в землю, умирает, но если не умрет — не воскреснет. Истинно, ис­тинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода (Ин. 12; 24). Глаза старости обращены внутрь, вспять, а ведь и покаяние (по-гречески — «метанойа») означает «поворот вспять». Старость зорко всматривается в минувшее, вспоминает давно ушедшее, анализирует, переживает заново. Это ли не дар Божий для немощной души, это ли не возможность раскаяться в грехах, обелить перед смертью одежды совести? Старость открыта и беззащитна перед жизнью как детство — это ли не милость Божия, позволяющая нам снова стать «как дети», чтобы удобнее войти в Царство Божие? Старость беспомощна и немощна, это ли не узда для гордости и не кратчайший путь к высшей добродетели — смирению?

Если мы всмотримся в приметы старости, мы поймем, что нам дается время на осмысление прожитой жизни, на то, чтобы отстраниться от суеты и славы и подумать о вечности, — о своей собственной душе, которая, в отличие от нашего тела, на вечность просто обречена.

Но сегодня любое напоминание о смерти — непростительная, нетерпимая и жестокая гру­бость. Вглядываясь в зеркальце подобно мачехе из известной сказки, мы трепетно ждем пригово­ра... Вот они, вестники старости и смерти — мор­щины, обвисшая кожа, дряблые мышцы, седые волосы, теряющие блеск глаза. Мы расцениваем это не как неминуемый итог, а как удар в спину — несправедливый, неожиданный, мучительный.

И вот, самым прибыльным бизнесом стано­вится медицина, а точнее, те ее области, которые подобно алхимии и магии силятся вырвать у природы рецепт вечной молодости. Пластичес­кая хирургия и фетальная терапия, косметоло­гия и лазерная коррекция — новые и новые методы служат человеку в утопической мечте — быть «вечно молодым». Смерть и старость не­минуемы и страшны, поэтому они осмеиваются и изгоняются. Психологи лечат от «комплекса ста­рости», потому что человеку не удается изба­виться от осознания того, что его, как и миллиар­ды других до и после, ждут старость и смерть.

Комплекс утраты молодости86, победив хри­стианское осмысление старения и умирания, как время духовной жизни, мудрости и покаяния, породил страшные преступления против жизни.

К ним можно отнести фетальную терапию. Латинское слово fetus означает плод. Суть этого метода в том, что органы и ткани, извлеченные из эмбрионов человека на разных стадиях раз­вития, могут, по утверждениям некоторых уче­ных, использоваться при лечении многих болез­ней у других людей. В том числе и таких болез­ней, которые до сих пор считались неизлечимы­ми. Речь идет, например, о таких заболеваниях, как детский церебральный паралич, болезнь Паркинсона, болезни Пика и Альцгеймера, рас­сеянный склероз, болезнь Дауна, различные виды иммунодефицита. Дело в том, что клетки развивающегося плода обладают огромным за­пасом жизненной силы, они проявляют высокую биологическую активность. Говорят, что фетальные инъекции помогают при циррозе печени, алкогольной энцефалопатии, при постинсульт­ных расстройствах, при лечении различных опу­холей. Правда, те ученые, которые свободны от профессиональной и материальной заинтере­сованности в развитии фетальной терапии, счи­тают эти обещания всего лишь рекламным приемом. До сих пор нет надежных подтверж­дений терапевтического эффекта, не говоря уже об абсолютном выздоровлении в результате этих процедур. Но уже сегодня распространяет­ся применение фетальных

____________________________________

материалов для лече­ния импотенции, особенно связанной с пожи­лым возрастом, для общего омоложения орга­низма и — в виде кремов и масок — для косме­тических целей, для «обновления» увядшей кожи, устранения морщин... Такое косметичес­кое применение представляется особенно без­нравственным — оттягивать старение за счет поглощения молодых, несостоявшихся челове­ческих жизней...

«Безусловно недопустимым Церковь счи­тает употребление методов так называемой фетальной терапии, в основе которой лежат изъя­тие и использование тканей и органов челове­ческих зародышей, абортированных на разных стадиях развития, для попыток лечения различ­ных заболеваний и «омоложения».организма. Осуждая аборт как смертный грех, Церковь не может найти ему оправдания и в том случае, если от уничтожения зачатой человеческой жизни не­кто, возможно, будет получать пользу для здоро­вья. Неизбежно способствуя еще более широко­му распространению и коммерциализации абор­тов, такая практика (даже если ее эффектив­ность, в настоящее время гипотетическая, была бы научно доказана) являет пример вопиющей безнравственности и носит преступный харак­тер», — говорится в «Основах социальной кон­цепции РПЦ», п. 12.7.

«Мне все это напоминает жуткую фреску Гойи «Сатурн»: старое чудовище, которое дер­жит в руках маленькую человеческую фигурку с откушенной головой. Как страшно, если челове­чество пойдет по этому пути пожирания своих детей ради продления молодости состоятельных стариков и старушек!» — сказал прот. Николай Балашов в комментариях к «Основам...».

Старость, готовая на все ради собственной жизни, отвратительна. Молодящиеся старики и старухи были сотни раз высмеяны в литературе. Но сегодня принято смеяться над теми, кто не натягивает кожу, не вставляет титановые челюс­ти, не пересаживает волосы и не транспланти­рует себе силиконовую грудь. Вглядываясь в обезображенные «молодостью» лица эстрадных звезд и политиков, невольно задумываешься о том, что эта «молодость» нравственно позорит и унижает их самих, лишая естественного челове­ческого достоинства. Говорят, что до сорока пяти у человека такое лицо, которое дала ему приро­да, а после — какое он заслужил. Почему же мы стесняемся своих лиц?