Царство Божие, возражают иеговисты, это-де вовсе не одно и то же, что и Царствие Небесное. Однако Господь многажды обращался к Своим ученикам со словами: "достигло до вас Царствие Божие" (Мф. 12, 28). Спаситель всех призывает возлечь в Царствии Небесном с Авраамом и Исааком (Мф. 8,11). "Создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют Ее" (Мф. 16, 18). Как и все протестанты, свидетели Иеговы убеждены, что начиная с III-IV вв. Церковь Христова утратила чистоту своего вероучения. Если мы согласимся с догматами свидетелей Иеговы, будто евангельский век был предназначен Господом для собирания "малого стада", то будет непонятным: каково же значение христианства в мировой истории начиная с IV по ХV в.? Неведомо о нем было ни в первые века христианства, ни в послереформационный период, ни в эпоху становления церквей новейшего времени. Ересь иеговизма заявила о себе лишь в конце XIX в. Кому же тогда Творец оставил в назидание Священное Писание, если никто, кроме "малого стада", не способен постичь его. И не должно ли тогда оправдывать в глазах иеговистов, с их точки зрения, религиозные "заблуждения" инославных? Повинны ли верующие всех христианских конфессий в своих "заблуждениях", если их некому и нечем было наставить? Неужели врата ада одолели нашу Церковь, если столько веков она обходилась без "истинного учения"? Да и не так-то просто принять истины свидетелей Иеговы сегодня, если вспомнить, что вероучение, положенное в основу их движения, менее чем за сто лет изменилось до неузнаваемости.

3. Православное учение о евхаристии

Причащение есть Таинство, в котором верующие под видом хлеба и вина принимают истинное Тело и истинную Кровь Спасителя нашего - Господа Иисуса Христа, и тем самым соединяются с Творцом.

Человек создан по образу и подобию Божию - это величайшее творение призвано из небытия к бытию для участия в вечном обожении. В таинстве Евхаристии образ (в известных границах этого понятия) соединяется с Первообразом. "Бог есть любовь" (1 Ин. 4, 8), поэтому всю полноту Своей Природы Он отдает на соучастие в соцарствии с природой человека. Вне Святой Евхаристии нам не дано постичь всю полноту любви Творца к Своему творению. Евхаристия для правоверного христианина - это краеугольный камень всей его разумно-духовной жизни.

Задолго до Своих крестных страданий Господь начал готовить народ к пониманию этого величайшего Таинства. После насыщения пятью хлебами нескольких тысяч Спаситель дал им учение о вкушении пречистого Тела и Крови Его для участия в вечной жизни: "Я есмь хлеб живый" - учил Господь, -...сшедший с Небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек, хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира...если не будете есть плоти Сына Человеческого и пить Кровь Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день. Ибо Плоть Моя есть пища, и Кровь Моя есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем. Как послал Меня Отец, и Я живу Отцом, так и ядущий Меня, жить будет Мною. Сей-то есть хлеб, сшедший с небес. Не так как отцы ваши ели манну и умерли; ядущий хлеб сей, жить будет вовек" (Ин. 6, 48-58).

Еще определенней о сем высказался Спаситель перед Своими учениками на Тайной Вечере. Когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: "Приимите, ядите; сие есть Тело Мое". И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: "Пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов" (Мф. 26, 26-28).

Очевидно, что тот, кто не участвует в святой Евхаристии, не получит своей части в вечной блаженной жизни. Еще в пору Своего земного странствия Господь указывал на медленное духовное умирание не участвующих в Таинстве (Ин. 6, 53).

Смысл и задача христианского делания заключается в соединении (через жизнь по воле Божией) со своим Творцом, а Евхаристия есть Таинство, через которое человек получает возможность жизни в Боге.

У современных общинников секты свидетелей Иеговы к участию в хлебопреломлении допускаются, как было уже сказано, только члены "малого стада". Неведом им и сакральный характер понимания этого Таинства. Для сектантов - это не более чем мистерия - воспоминание о том, как некогда Спаситель со своими избранными учениками совершил Новозаветную Пасху. Только члены "небесного класса", получившие залог рождения от Духа для участия в вечной жизни, вправе принимать деятельное, а не созерцательное, как прочие, участие в хлебопреломлении.

Из Священного Писания можно заключить, что на Тайной Вечере присутствовали только двенадцать ближайших учеников Спасителя. Среди них был и Иуда Искариот, впоследствии предавший своего Учителя. Сам факт участия Иуды наводит на мысль, что никакого внутреннего предопределения к вечному спасению в силу только участия в вечери быть не может248.

Свидетели Иеговы отрицают возможность физического присутствия Христа в таинстве Евхаристии. Разумеется, это их умственное самочиние, ибо вовсе не метафорически выразился тогда Христос, говоря о благословленном Им хлебе. Разве сказал Он: сие есть знак Тела Моего? Или о вине в чаше, которую Он подал ученикам после того, как вознес благодарение Отцу Своему: сие есть образ Крови Моей? Нет, Он предельно ясно сказал о хлебе в его руках: "Сие есть Тело Мое", а на находящееся в чаше вино: "Сие есть Кровь Моя". Господь в Тайной Вечере явил ученикам не образ истины, не знак ее, а самое живую Истину, вот откуда мы узнаем, что причастник сподобливается вкушать Тело и Кровь Богочеловека, а не хлеб и вино, их символизирующие.

Иеговисты в Христе после его сошествия на землю видят обыкновенного человека. Отсюда логически вытекает неверное понимание ими событий Тайной Вечери. Для Бога нет невозможного. Тот, кто претворил воду в вино, способен претворить хлеб и вино в истинные Тело и Кровь. По силам ли такое простому человеку? Конечно же, нет! Отсюда и произрастает корешок их неверия и как следствие - ошибочный ответ на вопрос о природе Иисуса Христа. Причем в этом иеговисты, нужно отдать им должное, более последовательны, нежели представители других протестантских направлений, которые, признав за Сыном Человеческим Божественное достоинство, отвергают возможность Его реального присутствия в таинстве Евхаристии.

Апостол Павел вопрошает коринфских христиан: "Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова"? (1 Кор. 10, 16). "Кто будет есть хлеб сей или пить чашу сию недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней. Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей. Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет в осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает" (1 Кор. 11, 27-30).