3-й член Символа веры говорит о вочеловечении Слова и Евангелие говорит: “… и Слово стало плотью…”, т.е. Слово плоть бысть. Вот Диодор как бы и подправляет Евангелие – не бысть, а казася (докео), потому что, по Диодору, если Бог вочеловечшася, то что стало с Его божеством!?

Вопрос о человечестве Христовом еще не был проработан. Именно по этому поводу и собирается III-й Вселенский Собор. Ведь Господь не творит Себе в утробе Пречистой Девы нового человечества, ибо если бы Он его сотворил, то сотворил бы его вновь безгрешным, т.к. Господь зла не творит.

Уже отцы II-го Вселенского Собора, Милетий Антиохийский и Григорий Богослов знали, что плоть человеческую Господь принимает от Девы Марии, которая есть воистину человек.

И тогда возникают вопросы:

1. Как соединяется и божество и человечество? (полный ответ будет дан только через 230 лет).

2. Как человечество выдерживает соседство Божие и сохраняется ли оно в своем естестве? (это вопрос IV-го Вселенского Собора).

Каким образом у Иоанна Златоуста мог оказаться учитель – еретик (другого учителя в это время в Антиохии не было), а сам он не стал таковым?! – Это можно объяснить только непреодолимой благодатью Святого Духа.

3. Вошло ли божество в зачатии, т.е. при Благовещении? В этом пункте антиохийцы были не согласны друг с другом. По смыслу Антиохийской доктрины предпочтительней, чтобы божество вошло при Рождестве, а уже помазание, т.е. взросление в Боге – это момент Крещения. Ясно, что происходит разрыв, т.к. Бог – Слово един от Ипостасей Святой Троицы, а от Марии родился только человек. Таким образом, получалось, что этот сын Давидов стал Сыном Божиим по благодати. Мы - то теперь знаем, что это нам предстоит стать богами по благодати, а тогда, если Господь Иисус Христос стал Богом по благодати, тогда Он обращается только в великий идеал – пример для подражания, хотя как бы и не имел чисто плотского зачатия.

Итак, единая ипостась, т.к. Символ веры говорит, что Бог - Слово – Сын Божий, Свет от Света, и Иисус Христос – одно и тоже лицо, - антиохийскими лжесвидетелями разрывается на два субъекта. Особенно ярко это проявляется у Феодора Мопсуэтского (у Диодора тоже) – Сын Божий и сын Давидов – далее они соединяются, как бы в браке высшего и низшего.

В этом вопросе был глубокий богословский провал, а именно, здесь путают личность и природу. Природы то две, т.к. Господь именуется Сыном человеческим, а значит (для них) – и две личности, потому что природа – это общее, а личность – конкретное. Рассуждения были таковы: у природы должен быть носитель? – должен; значит, сын Давидов – носитель человечества, а Сын Божий – Бог – Слово – Он носитель божества, един от Лиц Святой Троицы. Таким образом, в этом вопросе первым краеугольным камнем было: природа – личность.

Физис – природа; Юпостасис – личность.

Диодор умер в мире с Церковью и в Антиохии в последней четверти IV-го века никто и не подозревал его в неправославии, в хуле на Святого Духа. Феодор Мопсуэтский развивает мысли Диодора и уже открыто говорит как бы о двух сынах в Троице, т.к. Вторая ипостась лишь обитала в Иисусе Христе, ни в чем не нарушая его человечества. Причем Феодор ссылался на Евангелие, т.к. спрашивал: “покажите, где в Евангелии говорится о божестве Христа” - в принципе, если человек не хочет увидеть, то он обязательно переиначит. Хотя, если захотеть то, найти можно, особенно в посланиях апостола Павла, например, в (Рим.9,5) – “от них Христос по плоти, сущий над всем Бог”; (Кол.2,9-10), а также в словах Самого Иисуса Христа, и свидетельством Апостола (1 Тим.3,16), и в богослужениях. Да и апостол Фома, коснувшись, исповедует: “Господь и Бог мой”. “Ибо в Нем (в Иисусе Христе) обитала вся полнота божества телесно, Который есть глава всякого начальства и власти” (Кол.2,9-10).

Феодор продолжает развивать свою философему о жизни Христа – человека и приписывает Ему преодоление страстей и даже похотей, борьбу с ними и постепенное приобретение достоинства Сына Божия. Тогда-то Феодору и начинают указывать, что этим он вдвигает Господа в ряд пророков, апостолов, святых. Феодор с этим не спорит, но говорит, что Христос – как бы самый высший образец.

Феодор пытается решить и второй вопрос: как существует божество и человечество в Нем? – его ответ – как брак высшего и низшего; далее он не конкретизирует, но дает некоторые определения (наименования). И, наконец, Слово – плоть бысть, Федор понимает только в переносном смысле, ибо нельзя высшего сделать низшим. В сущности, Федор работает в терминах метафизики Аристотеля: высшее – низшее; общее – конкретное и т.д.