Именно православная сотериология оказалась тем краеугольным камнем и заставила замолчать это лжесвидетельство.

И последнее: божество обитало во Христе несущественно (по Феодору), а лишь частично, ибо, “как не вместимое и во всю вселенную вместить в столь ограниченное?”, хотя апостол пишет: “вся полнота божества телесно…” (Кол.2,910).

Сейчас такое утверждение опровергается просто православным богослужением, например, тропарь Благовещению - “Сын Божий Сын Девы бывает и Гавриил благодать благовествует”. И Один из припевов Рождества – “Днесь Дева небес ширше”. Конечно, в Матерь Божию Слово вселяется существенно, чтобы в ней родиться вторично, соединившись с ее человечеством, но такое православное исповедование еще далеко от умозрения.

В сущности, аргумент - как вместить в малое пространство не вместимое? – убогий. Малое пространство (топос – место – это термин Аристотеля) – Феодор не работает с понятием пространство, а только с термином – место. Поэтому привлекает и Ветхий Завет – “Вселюся в них и похожу и будут Мне в сынове и Азъ в Отца” (пр. Исаия). У Феодора получается, что разница только в полноте Божьего благоволения и в том, что Господь Иисус Христос образован в утробе Девы Марии силою Святого Духа.

Феодор Мопсуэтский не был осужден или, хотя бы, остановлен местными богословами у себя на Востоке. Он не был даже заподозрен в ереси – все смотрели, видимо, на это снисходительно. Причины кроется в самом умозрении Востока – обожение по-домашнему. Более того, Восток культивирует героизм подвижника – аскета и в этом-то героизме ему и принадлежит обожение.

В учении Феодора есть и наивная экзегетика и толкование Евангелия. Например, почему Господь не творил чудеса до 30-ти лет? – И ответ: не имел силы на это, т.к. пребывал еще в состоянии взросления и личной греховности. Крещение от Иоанна объясняется тем, что оно Ему Самому было необходимо. (тогда еще не было тропаря Крещения – “Нас ради плотию крестившагося от Иоанна в водах Иорданских”). И, наконец, Господь помазуется Духом Святым – Феодор ссылается на (Ин.1,33): “На кого увидишь Духа сходящего …”.

Несторий, избранный в 428 г. на кафедру Константинопольских патриархов, в своем богословии не самостоятелен, т.к. он просто воспринял то, чему был научен смолоду от Феодора Мопсуэтского. Единственно, что он привносит - это то, что (к этому склонялись и Диодор Тарский и Феодор Мопсуэтский) в момент смерти Христа божество от Него отходит. И даже слова: “…почто Меня оставил…” - они именно в этом смысле и толкуют, т.к. божество не могло испытывать смерти.

Кстати говоря, божество действительно не испытывает смерти, но смерть умерщвляется только потому, что коснулась Его божества. Вот что стоит за словами Пасхального тропаря – “Смертию смерть, поправ” - смерть входит в Его человечество, но, коснувшись не разлучного и не раздельного божества, сама уничтожается, теряет силу и умирает!

Основной богословский провал и “несториан” и монофизитов – в смешивании понятий личности и природы.

Патриарха Нестория остановили простые верующие, когда он в своих проповедях стал избегать имени Богородица, а пытался заменить на – Христородица и тут-то и возмутилось благочестивое чувство простых верующих.

Несторий, чтобы успокоить паству вводит новый термин – “лицо соединения”, т.к. все же слишком опасно разделять на два лица и, поэтому, - этот термин.

Этим терминов, в отличии от Феодора Мопсуэтского, вопрос как бы сдвигается в сторону благочестия, т.к. оба естества – божество и человечество соединены не раздельно и в смерти тоже.

Несторий в конце концов был сослан и в ссылке дописывал свои труды, где развивает понятие единства домостроительного лица, т.е. единства действия и воли: лицо Бога – Слова едино по отношению к человечеству и, поэтому, человеческими средствами Оно не раздельно; к человечеству Он обращен единым лицом.

В последствии из монофизитов образовались компромиссные течения – моноэнергизма, т.е. единого действия и монофелитства – единой воли.