Несторий тоже повторяет мысль Феодора Мопсуэтского, что в начале Христос не творил чудес, ибо в Нем Самом еще были противоречия и борьба (чудеса творят и при противоречиях и борьбе, т.к. чудеса творятся силой Божией) и нет еще прав на наследие и господство, поэтому и не учит, хотя в Евангелии от Луки приведено, что Господь учил старцев в Храме в 8-мь лет. Только после искушения в пустыне, как испытание Самого Христа, Господь и получил в награду власть и начал проповедовать и возвещать о Царствие Божием.

Итак, Несторий исходит все-таки из двух личностей: Бога – Слова и сына Девы Марии и из этих двух образуется – “лицо соединения”. Несторий много проповедовал, проповеди записывались, и сразу же возник серьезный конфликт, но этот протест шел из Александрии от святителя Кирилла Александрийского, который на кафедре был уже давно – с 414 года.

II-й Вселенский Собор провозгласил Александрийскую кафедру как вторую по чести, но исторически эта кафедра подчинялась Александрии и, опять же традиционно, в Александрии всегда пристально следили за тем, что творится в Константинополе. Поэтому Кирилл Александрийский разрабатывает 12-ть анафематизмов, т.е. 12-ть пунктов отрицательного исповедования веры, но разрабатывал он их с явно оговоренной целью, т.е. специально для Нестория, чтобы сам Несторий строго и бесповоротно осудил свои заблуждения.

В это время на престол Константинополя вступил новый император Феодосий Младший, но из-за нестроений в Церкви мнения, высказывания и внимание Феодосия были, в том числе, направлены и на Церковные дела. Император дает разрешение на открытие III-го Вселенского Собора в Ефесе, который и был открыт в 431 г. в день сошествия Святого Духа – в Пятидесятницу.

Кирилл Александрийский весьма деятельно готовился к Собору, на котором были следующие вопросы:

1. Если человеческая природа не воспринята Богом существенно (ведь Он как вошел в храмину, так и вышел из храмины, если Он к ней не привязан), то тогда – кто же взял на себя наши грехи и вознес их на Крест, если не Бог?

Таким образом, этот вопрос сразу же выводит на сотериологическое учение: о спасении. Кто же тогда взял на себя наши грехи, ибо плоть Девы Марии воистину – человеческая и, естественно, и ее душа, и дух.

2. Кто проливает кровь на Кресте? Если это человек, то это не есть искупление, ибо искупление не совершается человеческими силами. (Л. Толстой был еще хуже, т.к. он прямо называет животворящий Крест - виселицей).

3. И, наконец, апостольский вопрос: “разве Павел распялся за вас?”. Никакой самый святой человек искупления совершить не может и не может быть – Спасителем.

4. И вопрос, относящийся не только ко спасению, но и к жизни во Христе. Если сущность изъята, то нам остается только великий пример и подражание Христу, а Христу подражать нельзя.

Надо сказать, что если мы – духовные наследники семи Вселенских Соборов - празднуем праздники, посвященные Соборам, то это не значит, что мы в крещении сразу же усваиваем всю православную догматику – это подвиг духа и он необходим каждому.

Пример, вопрос, который задавал святитель Филарет Московский выпускникам Московской духовной семинарии: “Чем вы мните спастись?”. Один отвечал – смирением, а это уже есть подражание Христу – “Научитесь от Меня – яко, кроток есть и смирен сердцем”. Тогда Филарет спрашивает: “А много его у тебя?”, потому что без благодати Святого Духа смирение стяжать невозможно – оно будет не истинным.

Второй отвечает: “Вашими святыми молитвами” - тот аж возмущается – где это ты так научился лицемерить? И только Исидор Гефсиманский ответил: “Страданиями и Крестной смертью Иисуса Христа” - Филарет перекрестился и сказал: “вот так и отвечайте”.