генесис – рождение и геннесис – возникновение.

В результате, у Ария появилась мысль – возникновение (у Ария всегда - временное) и отсюда он делает вывод, что Сын не вечен и было время, когда Сына не было. Григорий Богослов приводил контраргумент: “Значит было время, когда Отец не был Отцом”.

Подвиг отцов I-го Вселенского Собора заключался и в том, что они сразу же научились различать – рождение из сущности и творение.

Разница в том, что Творение происходит по воле Бога, Господь Творит мир (мог и не Творить), а рождение Сына происходит из сущности Бога. Бог не может не рождать Сына, иначе Он не был бы и Отцом, т.к. – это Его природа, Его сущность.

Пройдут столетия и в XX-м веке у Розанова возникнет идея, что у Бога два дитяти: одно – Христос, второе – мир и они друг с другом не согласуются (статья В.В. Розанова: “О сладчайшем Иисусе и горьких плодах мира”, 1907 г.).

Арий делает еще одно последнее необратимое отступление: если был период, когда не было Сына, то, значит, Он не совечен Отцу и, следовательно, Он есть тварь, т.е. сотворен, но в начале, ранее Ангелов, а уже Святой Дух получает свое божество от Сына, т.е. еще более умаляется одна из ипостасей Бога, то есть возникает некая иерархия (субординация). (Святой Дух – как бы внук Отца).

Отец

----------- как бы граница между божеством и тварью

Сын

Святой Дух

Но в системе Ария был и пафос: Арий утверждал временность характера всего возникающего. И в этом он как бы выражал точку зрения хpистиан о творении в начале из ничего в отличие от представления вечности вселенной (материи) у язычников, поскольку не только Платон, но и Ориген утверждали вечность вселенной, да и наш старший современник Тейяр де Шардэн - католик. Это система эволюционизма – она и сейчас существует, в отличие от креационизма. Пафос креационизма – созданности и тварности. Ориген, кстати, как бы и обосновал эволюцию.

Итак, этот пафос о невечности твари, как раз правдивый пафос - зло обычно облачается (маскируется) в одежды добра, поэтому его бывает сложно распознать.

По Арию - Сын имел начало. Именно против этого восстали все отцы Собора, т.к., в пpинципе, все остальные положения Ария даже для них были сложны. (Писание раскрывается для нас постепенно и, можно сказать, до сих пор). [Александр Александрийский – “Ни малейшим мановением Отец не предваряет Сына” и позднее – Григорий Богослов “Не вечность Сына предполагает не вечность Отца, ибо было время, когда Он не был Отцом”].

Но тогда возникает вопрос: а что же в таком случае - рождение Сына?! Каким же образом Отец, как начало, сообщает Свое божество Сыну и Святому Духу в полноте? Как Бог рождает Сына и как исходит Святой Дух - Тайна!!! (по Григорию Богослову “дальнейшее да будет почтено молчанием”).

Важно, что рождение Сына происходит из сущности Бога - краеугольный камень определения I Вселенского Собоpа.

I Вселенскому Собору надо было выработать свои термины для выражения Церковных истин – это тоже уникальный учительный подвиг отцов Собора. И этот термин был выработан:

гомоусиос - единосущный - тождество сущности Сына и Отца, оно-то и предполагает совершенное божество Сына.

Исходным термином было слово - усиа - сущность - это именно естество всех лиц Пресвятой Троицы. Отец, Сын и Святой Дух – имеют единое естество, единую сущность и, потому, полноту божества.

Единосущный – терминологическое выражение Евангельской истины – “…Я и Отец - одно” (Ион.10,30). (Давид Штраус против этой истины сильно ополчается).