В послесоборный период необходимо было исповедать не только божество Трех, но и исповедать своеобразие Каждого, Их не слитность, Их отличие. В пpинципе, можно сказать, что именно арианская ересь способствовала этому уточнению.

Сущность - это как общий род.

Ипостась - это конкретное бытие одного.

Божество Трех - такое понятие было:

(Б.1,26) - предвечный совет, (Б.3,22) – Адам стал “как один из Нас”.

Иудействующие, чтобы не принимать Трех лиц, говорили, что Бог совещался с ангелами, т.к. не признавали Троицу. И задачей послесоборного периода как раз и было - подготовить свидетельство Церкви о Троице. И это свидетельство было дано Церковью на II-м Вселенском Соборе.

Великий свидетель о Трех Григорий Богослов, который родился в 329 г., то есть только спустя 4-е года. Не было даже термина для различия Трех - ипостась. Этот термин разработал Василий Великий, который родился в 330 г., т.е. через 5 лет после I Собоpа.

Так что I Вселенский Собор не имел средств для исповедования, но что могли отцы Собора, то они совершили. И все равно, орос I Вселенского Собоpа далеко опередил церковное сознание своего времени. Поэтому, естественно, после Собоpа начался как бы откат, т.е. стали искать некоторый компромисс. Всем было ясно, что арианство, конечно, явная ересь, но, мол, есть некоторая промежуточная точка, с которой легче провести объединение. Разработчиком этой идеи был епископ Евсевий, Кесарийский, который, кстати, крестил Константина Великого, который не понимал, в чем же разница и о чем идет спор. Сама же личность Евсевия Константина устраивала.

В учении Ария отцов Собора особенно возмутило утверждение о тварности Сына из небытия. Но после I-го Вселенского Собоpа “настоящих” ариан как бы не осталось и епископ Евсевий предлагает компромиссное решение: Бог Отец, конечно, всегда был Отцом, но Он по потенции рождает Сына – Сущий в недрах – это как раз возможность рождения Сына, т.е. Отец в возможности – по потенции рождает Сына.

Термин этот Платоновский, он и впоследствии был в ходу у неоплатоников. Таким образом, хpистология Евсевия в зачаточном виде – сотериологическая, а именно, утверждение, что Сын награждается Отцом за подвиг. Именно так он понимает “сиденье одесную Отца”. Епископ Евсевий принимает философему, что Сын есть тварь, хотя и не как прочие твари. Кстати, при крещении в то время Символ веры не читали, напpимеp, при крещении Константина Великого, хотя формула “во имя Отца и Сына и Святого Духа” была.

Вариант Евсевия был слишком промежуточным, он не имел энергии и, поэтому, такой вариант трактовки о Сыне не мог удовлетворить Цеpковь. А тут наложилась еще и нестабильность в империи - после смерти Константина Великого, кратковременно правили два его сына (Константин-II и Констант), а затем на трон вступил Констанций-II (345 - 361 г.г.). Время правления Констанция - время Собоpов.

Ошибка Констанция состояла в том, что он пытался решать вопросы по большинству голосов. И в 50-е годы IV-го века возобладали подобисты (гомойос - подобный) - омии, которые утверждали, что Сын - не единосущный Отцу, а подобный Отцу. Подобисты далеко "ушли от Ария" в сторону благочестия, т.к. уверяли, что Сын не тварен, а тем более - не тварен во времени. (Подобистов впоследствии перед II-м Вселенским Собором стали называть полуарианами). Так постепенно в Цеpковное сознание IV-го века входит понятие собезначальности Сына, но это еще не всецелое божество Сына.