– Эта женщина просто играет со мной! Неблагородно играть с таким человеком, как я, искренним, правдивым, открытым… Но если б ты знал, как она красива! И чем холоднее и презрительнее она держится, тем она красивее! Временами я даже не знаю, чего у меня в сердце больше: любви или ненависти! Хочешь, я тебя познакомлю с ней?…

– Конечно, если только…

– Хорошо, я познакомлю вас.

– И если она захочет…

– Захочет – чего?

– Я напишу ее портрет.

– Конечно, ей это будет очень приятно.

Вот и еще одну ночь Хоакин плохо спал, размышляя о том, что Авель Санчес, столь обаятельный – без всяких к тому стараний, избалованный всеобщим вниманием и любовью, будет писать портрет Елены…

Чем кончатся эти сеансы? Быть может, и Елена, подобно многим другим их общим знакомым и друзьям, предпочтет Авеля? Подумал он даже отказаться от этого знакомства, но поскольку слово было дано…

– Ну, как тебе понравилась моя кузина? – спросил Хоакин на следующий день после того, как знакомство состоялось и Авель предложил Елене написать ее портрет, на что она, зардевшись от удовольствия, ответила согласием.

– Хочешь, чтобы я сказал правду?

– Только правду, Авель! Если бы мы всегда говорили правду, одну только правду, на земле бы уже давно наступил рай.

– Да вдобавок еще – если б каждый говорил правду самому себе…

– Итак, выкладывай правду!

– Видишь ли, твоя кузина и будущая невеста, а может быть, и жена, Елена, кажется мне королевским павлином… павой… Ты понимаешь…

– Понимаю, Авель.

– Я не сумею тебе объяснить, мне проще выразить это кистью…

– И ты напишешь ее павой, или самкой королевского павлина, с крохотной головкой…

– Лучше модели не сыщешь! Просто великолепная! Какие глаза! Какой рот! Чувственный и в то же время плотно сжатый… Глаза, которые смотрят и словно не видят тебя… Какая шея! А этот бронзовый оттенок кожи! Если ты не обидишься…

– А на что я должен обижаться?

– Можно подумать, что в жилах ее течет индейская кровь. Да, да, есть в ней что-то от непокорной индианки или, скорее, дикого, неприрученного зверя, что-то от пантеры, в лучшем смысле этого слова. И в то же время вся она – сама бесстрастность.

– И еще какая!

– Так или иначе, но я надеюсь, милый, сделать для тебя прекрасный портрет.

– Почему же для меня? Для нее!

– Нет, портрет с нее, но предназначается он тебе.

– Ни в коем случае! Пусть ее портрет ей и принадлежат!

– Хорошо, пусть он принадлежит вам обоим. Кто знает… быть может, именно он вас соединит.