– Везет ли тебе на пациентов, кузен? – спрашивала она его.

– А разве тебя это интересует?…

– Почему же я не могу поинтересоваться!.. Представь, например…

– Не представляю.

– Если ты можешь интересоваться моими делами, то почему же я не могу интересоваться твоими? Да и, кроме того, кто знает…

– Как понять это «кто знает»?

– Будет вам, – прервал их пикировку Авель, – только и знаете подкусывать друг друга.

– Между родственниками так и должно быть, – сказала Елена, – Да и к тому же, говорят, что так всегда начинается…

– Что начинается? – спросил Хоакин.

– Ты начал, тебе и знать, чем это должно кончиться.

– Будь уверена, что я сумею и кончить.

– Есть разные способы кончать, кузен.

– И разные – начинать.

– Бесспорно. Скажите, Авель, а это словесное фехтование с кузеном не мешает вам работать?

– Нет, нет, напротив! Это, как вы его называете, фехтование придает вашему взгляду и вашим жестам больше живости. Но, впрочем…

Через два дня Елена и Авель говорили уже друг другу «ты» – так пожелал Хоакин, который на третий сеанс не пришел вообще.

– Посмотрим, посмотрим, как подвигается портрет, – сказала Елена, подходя к мольберту.

– Ну как, нравится?

– Сама не пойму, да и откуда мне знать – похожа я или нет?

– Как? У тебя нет зеркала? Ты никогда не гляделась в него?

– Да, но…

– Что значит «но»?

– Разве я могу судить…

– А тебе не кажется, что вот в этом зеркале ты довольно красива?.

– Оказывается, ты еще и льстец!

– Хорошо, спросим у Хоакина.

– Только не упоминай о нем, прошу тебя. Он просто невыносим!

– А я как раз хотел поговорить о нем.

– В таком случае я ухожу!

– Нет, подожди и выслушай меня. Зачем ты заставляешь беднягу страдать?

– А, так ты еще и адвокатствуешь за него? Уж не плата ли это за портрет?

– Понимаешь, Елена, может быть, ты зря так играешь с кузеном. Конечно, в нем есть…

– Что-то на редкость тяжелое!

– Нет, он просто очень замкнут, немного высокомерен, резок, слишком поглощен своими переживаниями, но он хороший, безупречно честный, талантливый. Его ждет блестящее будущее, он любит тебя до безумия…

– А если, несмотря на все, я не люблю его?