– В таком случае я ухожу!

– Нет, подожди и выслушай меня. Зачем ты заставляешь беднягу страдать?

– А, так ты еще и адвокатствуешь за него? Уж не плата ли это за портрет?

– Понимаешь, Елена, может быть, ты зря так играешь с кузеном. Конечно, в нем есть…

– Что-то на редкость тяжелое!

– Нет, он просто очень замкнут, немного высокомерен, резок, слишком поглощен своими переживаниями, но он хороший, безупречно честный, талантливый. Его ждет блестящее будущее, он любит тебя до безумия…

– А если, несмотря на все, я не люблю его?

– Тогда не нужно его обнадеживать.

– Да разве я его обнадеживаю? Мне уж надоел твердить ему, что он славный малый, но именно потому что он славный малый, превосходный кузен – и это говорю серьезно, – я не желаю терпеть его в качестве поклонника и тем более жениха.

– Но Хоакин утверждает…

– Если он утверждает что-либо другое, то он лжет Авель. Ведь не могу же я запретить кузену разговаривать со мной? Вот свалился же этот кузен на мою голову!

– Не надо так, Елена!

– Все это до того опротивело мне…

– Хоакин подозревает – он просто убежден, – что раз ты его не любишь, значит, ты втайне влюблена в другого.

– Он тебе это сказал?

– Да, сказал.

Елена сердито поджала губы, смутилась и на мгновение замолчала.

– Да, он мне сказал, – повторил художник, не снимая правой руки с муштабеля, и пристально взглянул на Елену, словно желая разгадать тайные ее мысли.

– Ну, если он так твердо убежден, что я влюблена в кого-то, тогда…

– Тогда что?…

– Тогда я постараюсь оправдать его подозрения…

В тот вечер Авель уже не писал портрет. Из дому они вышли женихом и невестой.

III

Успех портрета, написанного Авелем, превзошел все ожидания. Перед стендом, где он был выставлен, всегда толпился народ. «Одним великим художником больше», – говорили в толпе. А Елена при всяком удобном случае норовила пройти мимо выставочного зала, чтобы послушать разговоры публики. Она прогуливалась по улицам города, словно ожившее изображение, словно произведение искусства, по волшебству вышедшее на прогулку. Разве не для этого она родилась?

Хоакин потерял сон.

– Она обращается со мной хуже, чем когда-либо, – жаловался он Авелю. – Играет со мной в кошки-мышки. Она хочет моей смерти!

– Еще бы! Теперь она чувствует себя профессиональной красавицей…

– Ты же ее обессмертил! Новая Джоконда!