– Знаешь, Селедонио, кого я вчера встретил?

– Роситу. Кого же еще! Неужели одну?

– Нет, не одну, с Мартинесом. Он теперь ее муж. Но и без него Росита шла бы не одна, не сама по себе…

– Ничего не понимаю. Не хочешь ли ты сказать, что кто-то вел ее, что она была в состоянии опьянения…

– Нет, она была в том состоянии, вернее, положении, которое называют «интересным». Она сама поторопилась сообщить мне эту новость. А какой у нее был вид победный, и как гордо она махала своими ресницами: вниз-вверх, вниз-вверх. «Как вы видите, дон Эметерио, я уже в интересном положении». И я остался в раздумье, какой же интерес может она извлечь из подобного положения.

– Понятно, мысль для банковского служащего самая натуральная. А я бы вот полюбопытствовал, что думает о ее положении тот, другой, Мартинес, как он толкует его с точки зрения психологии, логики и этики. Ну и как все это на тебя подействовало?

– Ах, если бы ты видел!.. Росита выиграла с переменой…

– С какой переменой?

– Своего положения. Она округлилась, стала настоящей матроной… Посмотрел бы ты, как гордо и важно она выступает, опираясь на руку Мартинеса…

– А ты, конечно, расставшись с ними, подумал: «Почему я не капитулировал? Почему я не бросился очертя голову на супружеское ложе?» И ты пожалел, что удрал. Верно?

– Что-то вроде того, что-то вроде…

– А Мартинес?

– Мартинес смотрел на меня с многозначительной улыбкой, словно хотел сказать: «Ты ее не пожелал? А теперь она моя!»

– И малыш тоже его…

– Либо малышка. У меня он обязательно получился бы мальчиком… Но у Мартинеса…

– Мне кажется, ты уже ревнуешь к Мартинесу…

– Какого дурака я свалял!

– А донья Томаса?

– Донья Томаса?… Ах да, донья Томаса умерла; ее смерть, по-видимому, и побудила Роситу выйти замуж: это было необходимо для того, чтобы сохранить респектабельность заведения.

– И таким путем Мартинес из квартиранта стал квартирохозяином?

– Вот именно, не отказавшись, однако, от своих приватных уроков и продолжая участвовать в конкурсах. И к тому же милостью провидения ему наконец-то досталось место на кафедре, и скоро он уезжает вместе с женой и с тем, кого она ему собирается принести, занимать его, это место…

– Сколько ты потерял, Эметерио!

– А сколько она потеряла!

– И сколько выиграл Мартинес!

– Пфе! Жалкие учебные часы – с трех до четырех! Но что там ни говори, а я навеки остался без семейного очага, буду жить, как одинокий вол… сам себя буду облизывать… Разве это жизнь, Селедонио, разве это жизнь!

– Но ведь чего-чего, а невест-то у нас хватает!..

– Не таких, как Росита, нет, не таких. И что она выиграла, сменяв меня на него?

– Хотя бы мужа-преподавателя.