– Ну а как Клотильда? Должно быть, став матерью, она еще больше похорошела?

– Она восхитительна, Селедонио, восхитительна, говорю тебе, и выглядит более соблазнительно, чем когда-либо! Но для меня она по-прежнему «гляди, но не трогай».

– И ты утешаешься с «трогай, но не гляди»?

– Не так уж утешаюсь, Селедонио, не так уж.

– Ба! Самое разумное – придерживаться святого Фомы апостола, не бойся, я снова избавлю тебя от ссылок. «Прикоснись и поверь!» – сказал он.

– С меня вполне достаточно, Селедонио, глядеть на Клотильду. Видеть, какая она жемчужина, как говорит ее мать. Это – Росита, но только улучшенная.

– Да, пожалуй, лучше оправленная. И коли так, то не горюй: женись в свое время на Росите ты, у вас Клотильда не получилась бы такой красоткой.

– Да, я часто думаю, какой бы она была, будь я ее родным отцом.

– Ба, может быть, к ней перешли твои лучшие черты от того твоего светлого облика, который оставался в воображении Роситы…

– Это и Росита мне постоянно твердит, и даже больше – будто я стал в точности такой, каким был в ее воображении… Но мой внучонок не имеет никакого отношения к ее воображению!

– И внучонок многим обязан тебе, твоему великодушию. Ведь это ты поженил Пакито с Клотильдой. Ты помнишь, как мы рассуждали о том, что у тебя есть призвание к профессии, наинужнейшей во всякой благоустроенной республике?…

– Конечно помню!..

– И вот ты, побуждаемый сводническим инстинктом, свел Пакито и Клотильду, ты самому себе стал сводней. Воистину неисповедимы пути провидения!

– Да, и все это случилось, когда я начал уже уставать от жизни.

– Ты посодействовал Росите подцепить Мартинеса, предназначенного ей судьбою; не будь тебя, он не клюнул бы на ее удочку, а Мартинес, в свою очередь, соорудил ей Клотильду, чтобы Клотильда выловила бы для Роситы тебя…

– Ну а если бы Мартинес не умер?

– У меня такое предчувствие, что она все равно бы в конце концов тебя ухватила.

– Но в таком случае…

– Ты прав, куда моральнее обманывать покойника… И таким образом она решила проблему своей жизни.

– Какую?

– Вторую по счету… Как наставить рога кому-нибудь… А ты решил свою проблему.

– А какая проблема у меня в жизни, Селедонио?

– Тоска, тоска от твоего скопидомства, от одиночества, а одинок ты был потому, что не хотел оставаться в дураках, боялся, что тебя обманут.

– Ты прав, ты прав.

– Дело в том, что тоскующий одиночка в конце концов бывает вынужден заниматься раскладыванием пасьянсов – понимаешь меня? – а это ведет к полному оглуплению. Раскладывать пасьянсы надо непременно в компании.

– Вот именно! Теперь мы с Роситой каждый раз после ужина садимся возле жаровни и играем в туте.

– А что я тебе говорю, Эметерио, что я тебе говорю? Сам видишь! И она передергивает, не так ли? Не дает тебе выиграть?

– Случается…