В некоторых общинах «Ковчега» принято проводить то, что называется «священными» собраниями. Они могут проходить в Часовне или где–нибудь ещё. Они начинаются с молитвы и молчания. Затем каждый говорит, но подобно прерывающейся беседе, сообщая то, чем он живёт, рассказывая, как он воспринимает общинную жизнь. Эта речь остаётся глубоко личной. Но речь не идёт о том, чтобы спорить и искать объективную истину, но разделять с другими переживаемую реальность. Цель собрания — позволить каждому узнать, в каком состоянии находятся другие, позволить личную встречу. Самое главное — готовность слушать, исполненная понимания; речь не идёт о нападках, упрёках или самозащите. Речь идёт только о том, чтобы сказать то, чем ты живёшь. Многие комплексы в общине происходят из того, что мы не рискуем высказаться. Не осмеливаемся сказать то, что чувствуем. Мы боимся выразить себя, получить порицание. Получаешь освобождение в умении выражать некоторые вещи. Может быть, мы не придём к решениям, но, по крайней мере, зная то, чем живёт другой, можно попытаться исправить своё поведение, собственные поступки. Простой факт сообщения трудностей и радостей, которые мы переживаем, может сблизить многих людей и повысить взаимопонимание. Это скрепляет узы. Когда всё будет сказано, мы вновь молимся вместе. Когда собрание завершилось, мы больше не возвращаемся к нему: то, что было сказано, остаётся сокрытым в сердце Бога.

3. Дар собрания

На собрании речь не идёт ни о том, чтобы навязывать собственные идеи, ни о том, чтобы их защищать; нельзя долго жить в общине этим духом. Нужно, напротив, прийти сюда, чтобы послушать идеи других. Собрание служит совместному обнаружению того, что нужно делать. Мы убеждены в том, что «все вместе мы более умны, чем каждый в отдельности». Именно поэтому нужно позволить каждому и, прежде всего, самому робкому и наименее разговорчивому выразить себя. Основание каждого собрания — готовность выслушать мысли других.

Нужно время, чтобы община открыла дар собраний, их плодотворность для общинной жизни и способ, каким можно питать ум и сердце каждого. Нужно уметь страдать на собраниях, преодолевать моменты болезненных споров, иногда также и борьбы. Всё это нормально, мы не учимся за один день отказываться от наших мелочных идей, от собственных планов, чтобы примкнуть к идеям, планам общины. Нужно время, чтобы научиться доверять другим и общине.

Речь идёт о том, чтобы хорошо различать разные типы собраний. Не нужно слишком уж надеяться, что собрания относительно организации, подготовки праздника будут очень плодотворными. Жизнь общины включает в себя служение и эти собрания — служения, совершаемые на благо всех. Но если пытаешься спокойно слушать мнения и идеи каждого, если пытаешься найти лучший способ организовать что–то ради блага всех, часто даются радость и мир.

Нужно уметь хорошо определить цель каждого собрания; каждое в согласии со своими целями следует пережить особым образом. Для каждого собрания должна быть дисциплина и свой способ принимать участие.

В общинной жизни — согласно различным типам общин — существуют различные типы собраний; собрания организационные, информационные, ради участия в жизни друг друга, собрания, на которых исследуются важные вопросы, собрания для углубления мысли и т. д.

В общине всегда есть люди, которым собрания очень нравятся. Это для них момент расслабления, и иногда он позволяет им убегать от труда! Затем, есть те, которым они не нравятся, которые считают их потерей времени; они обвиняют других как любителей заседаний.

Некоторые приходят на собрания как потребители или болтуны, любящие поговорить. Другие не любят собрания, потому что они вынуждают их приостановить свою деятельность, и потому, что они ставят их деятельность под вопрос. Локомотив их бытия так пыхтит, что они больше не присаживаются и не расслабляются.

Принять участие в собрании не означает просто взять слово; это очень глубокое состояние духа; это способ выслушать, так что при этом понимаешь именно то, что другой тебе говорит; это умение взять слово в свою очередь, не препятствуя другому, не нападая на него; не говорить с соседом, не читать только что пришедшее письмо; это способ сесть (взгляд, способ держать голову, всё положение тела могут сказать «ты надоел мне» или, напротив, «я твой»).

Внимательность, с которой нужно участвовать на собрании, вежливость, с которой слушаешь того, кто мямлит и, пожалуй, говорит глупости, потому что робок, показывают степень нашего участия в собрании. Робкие, те, которым недостаёт доверия, выражаются иногда агрессивно и неумело. Если слушать их агрессивно, это может низвергнуть их в ещё большую робость и в страх, в то время как, напротив, настоящее приятие может помочь им обрести доверие к себе и обнаружить, что им есть, что сказать.

Если не приходишь на собрания с таким состоянием духа, они скоро станут обременительными; человек с трудом пойдёт на них, а другие будут колебаться между равнодушным и раболепным слушанием и агрессивностью, о которой дают знать гнев или скучная гримасса.

Одно из предназначений общины — помогать каждому человеку выразить себя. Тяжело, когда кто–то не может высказать свои неудовлетворённости и вынужден бесконечно пережёвывать их про себя. Иметь возможность высказаться таит в себе освобождение. Община должна уметь слушать, потому что каждый человек может обрести это освобождение.

Не нужно удивляться, что на собрании шумят и что некоторые очень грубо выражаются. Эти крики хлещут из тревоги, которую нужно уважать. Человек, который кричит, не обязательно отверженный, революционер, любящий пререкаться и грубый; это человек, чувствующий себя обиженным, который совершает тяжёлый личный шаг или который всё же страдает. К исцелению и вовлечённости часто приходят через тревогу. Если мы отвечает слишком грубо на их крики, человек не может ни освободиться, ни совершить шаг к достижению внутреннего мира, к более целостной и гармоничной жизни с общиной, её структурами и её ответственными.