Когда я был у Криса в одной из наших общин в Керале (в Индии), я с радостью и восхощением смотрел на индийских каменщиков, строивших дом. Эти люди работали основательно, но исполненные великим духом свободы, с лёгкостью в душе. Чувствовалось, что им было приятно трудиться вместе и созидать что–то прекрасное (кроме того, что прибыльное). Женщины носили на голове связки кирпечей и смеялись. К вечеру они определённо уставали, но шли спать со спокойным сердцем.

Есть что–то особенно прекрасное в аккуратной и хорошо сделанной работе. Это подобно участию в деятельности Самого Бога, Его, творящего каждую вещь разумно и мудро, прекрасно в любой своей детали.

В наше время, в эпоху автоматизма, предаётся забвению величие хорошо выполненного ручного труда. В ремесленнике есть что–то от сезерцателя. Настоящий плотник, любящий дерево и разбирающийся в своих принадлежностях, не торопится и не беспокоится. Он умеет работать, и каждое его движение исполнено точности. Выполненная рабопа прекрасна.

Есть что–то особым образом объединяющее в общине, в которой основательно и аккуратно работают, где каждый занимается своим делом. Общины, в которых много роскоши и развлечений, много времени теряется, слишком много неясностей; они очень быстро становятся вялыми общинами, в которых распространяется рак эгоизма.

В той же самой общине Керала нужно потратить какое–то время для того, чтобы начерпать воды для кухни, для того, чтобы помыться, пить, стирать, поливать сад. Естественная активность, подобная этой, поддерживает нас близкими к природе и друг к другу.

Мне нравится следующий текст из Второзакония:

Ибо Заповедь эта, которую я заповедую тебе сегодня, не недоступна для тебя и не далека;

она не на небе, чтобы ты мог сказать: «кто взошёл бы для нас на небо, и принёс бы её нам, и дал бы нам услышать её, и мы исполнили бы её?»

и не за морем она, чтобы ты мог сказать: «кто сходил бы для нас за море, и принёс бы её нам, и дал бы нам услышать её, и мы исполнили бы её?»

Но слово это совсем близко от тебя; оно в устах твоих и в сердце твоём, чтобы ты исполнил его

(Второзаконие 30: 11–14).

Общинная жизнь в своей повседневности не превышает силы наши.

В промышленно развитых странах сформировался изолированный от природы стиль жизни, искуственная жизнь: дома наполнены электрическими приборами; развлечения часто ограничиваются только телевизором и кинотеатром; города шумные, удушающие, загрязнённые, мужчины и женщины вынуждены помногу часов проводить в метро, на поезде, в автомобиле, в пробках. Фильмы, которые они смотрят и новости, которые они слушают, являются не чем иным, как драмами и насилием. Нужно добавить ко всему этому сообщения со всего мира, которые невозможно полностью пересказать: землятресение в Гватемале, голод в Сагеле, гражданская война в Ливане, покушения в Северной Ирландии, сообщения из стран, где не существует свободы печати, в которых властвуют тирании, казни, люди по произволу посажены в тюрьмы, в психиатрические больницы. Все эти факторы вызывают волнение и нервные срывывы. А современные мужчины и женщины чувствуют себя неспособными свести всё это воедино. Они слишком маленькие, чтобы принять все эти более–менее драматичные сообщения в свою хрупкую плоть. Именно таким образом их с лёгкостью привлекают новые мифы, обещающие спасение мира, очерствевшие секты, заявляющие, что обладают истиной. Чем более человек удручён, с тем большей силой набрасываются на него новые спасители, фанатики, то из политической, то из психоаналитической, религиозной или мистической области. Или же он хочет забыть всё в спонтанных порывах к богатству и престижу.

Общины должны стать знаком того, что можно жить по–человечески, что даже при наших нынешних структурах нет необходимости быть рабами существующих форм труда, бесчеловечной экономики, искусственных или возбуждающих развлечений.