Здесь вновь подразумевается гностическая проповедь крайнего аскетизма, отрицавшего брак и требовавшего сурового пищевого воздержания. Павел вразумляет:

4 Ибо всякое творение Божие хорошо, и ничто не предосудительно, если принимается с благодарением, 5 потому что освящается словом Божиим и молитвою (1 Тим. 4, 4-5).

Роль церковной иерархии, пример которой должны являть собой Тимофей и Тит, согласно Пастырским посланиям, состоит в том, чтобы «сохранять, блюсти и охранять Предание»[1042]:

13 ... завещеваю тебе 14 соблюсти заповедь чисто и неукоризненно, даже до явления Господа нашего Иисуса Христа (1 Тим. 6, 14).

О, Тимофей! храни преданное тебе, отвращаясь негодного пустословия и прекословий лжеименного знания (1 Тим. 6, 20). 13 Держись образца здравого учения, которое ты слышал от меня, с верою и любовью во Христе Иисусе. 14 Храни добрый залог Духом Святым, живущим в нас (2 Тим. 1, 13-14; см. также Тит. 1, 9).

У границ Нового Завета

Пастырские послания занимают в Новом Завете свое уникальное место. Аналогично 2 Петр., они знаменуют эпоху, когда апостольский век, неповторимый в своем непосредственном свидетельстве учеников-очевидцев служения Иисуса Христа, безвозвратно уходит в прошлое. Здесь Новый Завет, понимаемый как собрание связанных исключительно с апостольским первосвидетельством книг, подходит к своим границам. За ними начинается послеапостольская, а за нею и другие эпохи, когда Церковь растет и развивается на раз и навсегда положенном основании.

Примечательно, что осознание новых факторов, появляющихся в историческом бытии христианства, имеется внутри самого Нового Завета именно в виде Пастырских посланий. В них четко обозначены или намечены тенденции, получившие развитие впоследствии, уже за хронологическими пределами Нового Завета как свода Писаний (развитие церковной организации, в частности, иерархии; развитие преемства в сохранении учения и т. п.). Речи о скором Втором Пришествии Христовом, которое бы положило конец земной истории, уже здесь приобретают все более и более неопределенные и спокойные интонации (см. 1 Тим. 4, 8; 5, 24; 6, 7; 2 Тим. 2, 10-12; 4, 18).

§ 19. Второе Послание к Тимофею

Второе Послание к Тимофею ничем прямо не выдает знакомства с 1 Тим. Его тон, а главное некоторые прямые высказывания недвусмысленно указывают на то, что это последнее или одно из последних посланий ап. Павла:

6 Ибо я уже становлюсь жертвою, и время моего отшествия настало. 7 Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил; 8 а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный; и не только мне, но и всем, возлюбившим явление Его (2 Тим. 4, 6-8).

Можно предполагать, что освободившись из римских уз, апостол возобновил свои миссионерские путешествия и пока около 66-67-го годов не был казнен после вторичного суда, написал Пастырские послания. Из них 2 Тим. написано уже во время второго римского заключения ввиду неизбежной скорой кончины. Правда, об освобождении после первого суда, а также об апостольских путешествиях и повторном заключении ничего не говорится в Деян. — нашем главном источнике, касающемся жизнеописания Павла. Поэтому возможен и другой вариант: 2 Тим. написано на исходе первых и единственных римских уз, закончившихся смертным приговором апостолу. При этом нельзя исключать и того, что 2 Тим., как и 1 Тим. и Тит. могли быть написаны после смерти ап. Павла верными его памяти учениками, хорошо усвоившими богословие и проповедь учителя, но все же писавшими несколько другим слогом и в другой, более поздней церковной ситуации. Как бы там ни было, из всех Пастырских посланий 2 Тим. по своему содержанию выглядит как наиболее Павлово.