В связи с экстремальными условиями гонений выдвигаются особенно суровые нравственные требования[1065].

Два века

С одной стороны, перед нами типичное библейское видение истории — не безнаправленное вращение с бесконечными повторениями, а устремленная к цели прямая линия. Такой взгляд на историю, характерный для Библии в целом, полностью принимается апокалиптикой. С другой стороны, взгляд апокалиптика четко различает некий разрыв в историческом процессе и вообще в бытии двух (или даже более) миров. Греческое ai)w/n можно перевести и как «век» (чаще всего так и делают), но и как «мир», «мироздание».

Всевышний сотворил не один мир, но два (2 Езд. 7, 50)

Для апокалиптика «век грядущий абсолютно другой»[1066].

В свою очередь и этот, нынешний век также разделен на промежутки, олицетворяемые различными зверями (как, например, в Книге Даниила) или печатями (как в Откр).

Христианские апокалипсисы отличаются от иудейских тем, что век грядущий уже наступил, ибо его наступление связано с состоявшимся Пришествием Христа.

Пессимизм и надежда

С различием двух веков связана одна парадоксальная особенность апокалиптики: сочетание крайнего пессимизма и оптимистической надежды. Пессимизм в апокалиптике связан с этим веком, а надежда на процветание и блаженство — с будущим. Этот век непременно закончится поражением и всеобщей погибелью (очевидно, именно поэтому слово «апокалипсис» в просторечии стало синонимом выражения «конец света», означающего мировую катастрофу). На пепелище воскреснет будущий век цветущей жизни. В ее описаниях авторы не скупились на средства. «Одно из наиболее грандиозных, даже гротескных выражений этой надежды содержит текст 2 Вар. 29, 5:

Земля будет плодоносить в десять тысяч раз больше, на каждой лозе будет тысяча ветвей, на каждой ветви по тысяче гроздей, а в каждой грозди по тысяче виноградин. И каждая виноградина будет приносить кор вина (450 литров!)[1067]

В описаниях Небесного Иерусалима в Откр. 21–22 мы встречаем аналогичные образы изобилия (см., например, Откр. 21, 16-21; 22, 2. 5).

Подобные настроения, сочетающие крайний пессимизм и сверхнадежду, во времена гонений тоже были вполне уместны. Чтобы поддержать веру и надежду в верующих, автор пытается открыть конец истории, снять с нее покров и показать, что мир неисправимо порабощен злом, но в конце концов Бог его разрушит и воссоздаст Свой мир в преображенном виде.

При этом важно, что имеется в виду не абсолютно новое творение, а воссоздание мира заново: ведь именно таким и был замысел Божий, сокрытый до века. Несмотря на то, что зло идет к своему видимому торжеству, Бог тем не менее полностью контролирует события. И Он открывает избранным Свой план установить Свое Царство.

Близость конца