Библия, которую читал Иисус

Мучительная история евреев преподносит нам совершенно неожиданный урок: нельзя ошибиться, приписывая Богу свойства личности. Бог — не слепая сила, разместившаяся где–то на небесах, не греческая абстракция, не материальный сверхчеловек римлян и уж, конечно, не отдыхающий после своих трудов ремесленник деистов. Бог — это Личность. Он входит в жизнь людей, вмешивается в семейные отношения, появляется там, где Его не ждут, назначает вождями людей, которых никто бы на этот пост не выбрал, требует с людей отчета. И что самое главное — Бог любит.

Великий иудейский богослов Абрахам Хешель сформулировал это в книге «Пророки» следующим образом:

«Бог открывает Себя пророку не в виде абстрактного абсолюта, а в личных, интимных отношениях с миром. Он не только приказывает и требует повиновения, Он также воспринимает и чувствует то, что происходит в мире, и реагирует на это. События и поступки людей вызывают у Него радость или скорбь, удовольствие или гнев. Деяния людей могут тронуть Его, огорчить, разгневать или, напротив, угодить Ему и порадовать Его.

Бог Израиля — это Бог, Который любит, Бог, Который открывается человеку и заботится о нем. Он не только правит миром в величии Своей мощи и мудрости, Он также непосредственно реагирует на события истории».

Из всех обращений, которые могли бы передать наши отношения с Богом, Сам Господь предпочитает наиболее личностные и интимные: «возлюбленные», «дети». Ветхий Завет полон упоминаний о женихе и невесте. Бог ухаживает за Своим народом. Он не чает в нем души, как влюбленный в возлюбленной. Когда евреи отвечают Ему пренебрежением, Господь чувствует Себя оскорбленным. Он ревнует, как отвергнутый влюбленный. Другой ряд метафор называет нас детьми Божьими. Ближе всего мы подойдем к пониманию отношения Бога к нам, если подумаем о собственном отношении к самым близким: к своим детям и своим возлюбленным.

Представьте себе умиленного папашу с видеокамерой в руках — как он сюсюкает и уговаривает кроху–дочь оторваться от журнального столика и сделать три шажка самостоятельно навстречу ему. «Давай, милочка, ты можешь это сделать! Давай! Папочка смотрит на тебя! Иди ко мне!». Представьте себе влюбившуюся по уши девочку–подростка, которая часами не выпускает из рук телефонную трубку, потому что ей надо обсудить все подробности прошедшего дня со своим мальчиком. А мальчику тоже ужасно нравится эта девочка и потому все мелочи ему интересны. А теперь вообразите, что один из участников здесь Бог, а другой — вы. Вот о таких отношениях и говорит Ветхий Завет.

Друзья Бога

«Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты». Пожалуй, никакой из поступков Бога не кажется нам столь странным, как Его выбор людей, которых Он приближал к Себе и делал орудиями Своей воли. Авраам торговал своей женой. Иаков обманул родного брата. Моисей совершил убийство. Давид был повинен в прелюбодеянии и убийстве. Но все эти негодяи значатся в числе Божьих любимцев. Иаков получил новое имя Израиль («борющийся с Богом») после продолжавшейся всю ночь схватки с Богом, и с тех пор имя народа избранного напоминает об этой борьбе. Дети Божьи — это дети борьбы[2].

Бог готов выяснять отношения с теми, кто вслух изливает свои жалобы: с Иовом, Иеремией и Ионой. Он вступает в продолжительный спор с Авраамом и Моисеем и иногда уступает им победу. Сражаясь с Иаковом, Бог тянет до рассвета, прежде чем нанести рану. До того момента Иаков держится наравне с ним. Бог совершенно очевидно предпочитает честный спор подлому подчинению. Он воспринимает людей всерьез, ведет с ними разговор, включает их в Свой замысел и прислушивается к ним.

Самая поразительная весть Ветхого Завета о Боге — это весть о личностном и вступающем в близкие отношения с людьми Господе. А самая поразительная весть о нас, людях, заключается в том, что Бог придает нам особое значение. Богу важно, что мы говорим, как мы поступаем, что мы думаем и что чувствуем. Эти «мелочи» имеют вселенские последствия.

Людям, живущим в эпоху полетов в космос и воспринимающим землю как крошечный голубовато–зеленый комок, подвешенный в непостижимом пространстве мироздания, трудно поверить, что мы и впрямь имеем какое–то значение. Забавно, но как раз наши величайшие технические достижения, в частности изобретение телескопа, обнаружили нашу ничтожность в масштабах космоса. Эрнст Беккер сказал, что мы носим в груди «тоску по вселенской значимости». С какой стати нам быть главной ценностью мира?

Баскетболист Деннис Родман прекрасно сформулировал общее настроение современников: «Если и есть верховное существо, у него или у нее до хрена дел поважнее, чем мои дурацкие проблемы». Большая часть Ветхого Завета направлена именно на то, чтобы рассеять подобные заблуждения, господствовавшие и среди древних евреев.