Глава 5

«Итак, стойте в свободе, которую даровал нам Христос» (ст. 1).

Против обрезывающихся. — Вместо закона иго любви. — Легчайший путь к добродетели. — Почему добрые дела называются «плодом» духа.

1. «Разве вы сами освободили себя, что опять стремитесь под прежнее владычество? Сам (Христос) искупил вас, — разве другой заплатил за вас цену выкупа?» Видишь, сколько средств употребляет (апостол), чтобы отклонить их от иудейского заблуждения? Во–первых, он показывает, что крайне безумно сделавшимся из рабов свободными желать из свободных снова сделаться рабами; во–вторых, дает им понять, что, презирая освободителя, а любя поработителя, они окажутся жестокими и неблагодарными по отношению к своему благодетелю; в–третьих, внушает, что это уже и невозможно, так как закон утратил свое владычество, после того, как другой откупил всех нас у него однажды навсегда. Словом же «стойте» он указывает их непостоянство и шаткость.

«…И не подвергайтесь опять игу рабства» (И не паки под игом работы держитеся). Словом «иго» изображает тяжесть закона, а сказав «опять» (паки), обнаруживает их великую бесчувственность. «Если бы вы сами не испытали этой тяжести, то не заслуживали бы еще таких упреков; но если вы по опыту знаете всю тяжесть этого ига и несмотря на это опять сами подчиняетесь ему, то заслуживаете ли вы какого извинения?»

«Вот, я, Павел, говорю вам: если вы обрезываетесь, не будет вам никакой пользы от Христа» (Се аз Павел глаголю вам, яко аще обрезаетеся, Христос вас ничтоже пользует) (ст. 2). Смотри, какая угрожает опасность! Справедливо поэтому он анафематствовал и самих ангелов (Гал. 1:8). Но каким образом не будет им никакой пользы от Христа? Этого он сам не стал доказывать, а только объявил, так как достоинство лица было убедительнее всякого другого доказательства (вот почему он предварительно и сказал: «Вот, я, Павел, говорю вам», — что служило доказательством уверенности его в расположении к себе тех, кому он говорил). Но мы, насколько возможно, предложим от себя нечто в объяснение того, почему обрезывающемуся не будет никакой пользы от Христа. Обрезывающийся обрезывается как бы боясь закона, боящийся же закона не верит силе благодати, а неверующий не получает никакой пользы от благодати, которой он не верит. С другой стороны, кто обрезывается, тот делает закон господином над собою; кто же, считая закон господином, в то же время большую часть его нарушает и соблюдает только меньшую, тот опять подвергает себя проклятию; но как может спастись тот, кто подвергает себя проклятию и отвергает свободу от проклятия, приносимую верою? А если позволительно сказать нечто невероятное, — такой человек не верует ни во Христа, ни в закон, он стал в середине между тем и другим, желая получить пользу и от того и от другого, а потому ниоткуда ничего не получит. Затем, сказав, что им не будет никакой пользы, он, хотя не прямо и в коротких словах, приводит и доказательство, говоря так: «Еще свидетельствую всякому человеку обрезывающемуся, что он должен исполнить весь закон» (свидетельствую же всякому человеку обрезающемуся, яко должен есть весь закон творити) (ст. 3). «Чтобы ты не подумал, что это сказано по неприязненному расположению, для этого, — говорит, — не только вам, но и всякому человеку обрезывающемуся я говорю, что он должен исполнить весь закон, потому что постановления закона тесно связаны между собою. И как тот, кто, будучи свободным, предал себя в рабство, более уже не делает того, что хочет, но подчиняется всем законам рабства, так и по отношению к закону: если ты примешь хотя бы и одну незначительную часть его и подчинишь себя игу его, то этим привлечешь на себя всю его власть. Точно так же бывает и в мирском наследстве: кто ничего не берет из него, тот свободен и от всех обязанностей, возлагаемых на наследника умершего; если же кто получил, хотя бы и не все наследство, а только малую часть его, тот и за эту часть принимает на себя все обязанности наследника. То же происходит и по отношению к закону, и не только таким образом, как я сказал, но и другим, потому что заповеди закона связаны между собою. Например, обрезание соединено с жертвоприношением и наблюдением дней и места; место — с бесчисленными видами очищений; очищения неразлучны со множеством различных обрядов; нечистому не позволяется ни приносить жертвы, ни входить в священные места, ни делать другое что–нибудь подобное. Таким образом, закон и для одной заповеди требует многого. Так, если ты обрезался, но не в восьмой день, или хотя и в восьмой, но без жертвоприношения, или даже и с жертвоприношением, но не на том месте, которое определено, или и на определенном месте, но не по предписаниям закона, или хотя и согласно с предписаниями закона, но будучи нечистым, или и чистым, но очистившимся не установленными обрядами, — то все эти твои труды пропали. Вот почему он и говорит, что (обрезывающийся) должен исполнить весь закон. Если закон господствует, то исполняй не часть его, а весь; если же он не имеет силы, то не исполняй и части».

«Вы, оправдывающие себя законом, остались без Христа, отпали от благодати» (Упразднистеся от Христа, иже законом оправдаетеся, от благодати отпадосте) (ст. 4). Вслед за доказательством он показывает далее и крайнюю опасность их положения. Если прибегающий к закону не может найти в нем спасения, а между тем отпадает от благодати, то что ему остается кроме неизбежного наказания, когда закон не имеет силы, а благодать не принимает его?

2. Усилив таким образом страх их, поколебавши их мысли и указав на угрожающее им кораблекрушение, он затем открывает им близкую к ним пристань благодати, как и повсюду он делает, обещая в ней вернейшее и надежнейшее спасение. Поэтому он далее и говорит: «а мы духом ожидаем и надеемся праведности от веры» (мы бо духом от веры упования правды ждем) (ст. 5). «Мы, — говорит он, — не имеем нужды ни в каких постановлениях закона, так как вера достаточна для того, чтобы сообщить нам Духа, а чрез него оправдание, и, кроме того, многие и великие блага».

«Ибо во Христе Иисусе не имеет силы ни обрезание, ни необрезание, но вера, действующая любовью» (О Христе бо Иисусе ни обрезание что может, ни необрезание, но вера любовию споспешествуема) (ст. 6). Видишь ли, как он обращается к ним уже с большим дерзновением? «Облекшийся во Христа, — говорит, — пусть не заботится об обрезании». Однако, он не сказал, что обрезание вредно; как же, в таком случае, он считает его безразличным? Оно безразлично для тех, которые были обрезаны прежде принятия веры, но не для тех, которые обрезывались уже после принятия веры. Смотри же, как он отверг обрезание, поставив его наряду с необрезанием. Ведь различие делает вера. Так, если кто набирает борцов, то будут ли они кривоносые или курносые, черные или белые, это нисколько не важно в деле выбора, но надобно искать в них только того, чтобы они были сильны и опытны в своем деле. Точно так же и желающему вступить в новый завет нисколько не повредит то, что он не соблюл всех этих телесных обрядов, равно как не принесет никакой пользы и то, если он соблюдет их. Что же значит — «действующая любовью» (любовию споспешествуема)? Этими словами (апостол) сильно уязвляет их, показывая, что это уклонение их от истины произошло оттого, что они не утвердились еще в любви ко Христу, так как здесь потребна не только вера, но и пребывание в любви. Как бы так он сказал: «Если бы вы любили Христа как должно, то вы не уклонились бы к рабству, не оставили бы вашего Искупителя и не оскорбили бы Освободителя». Он указывает здесь вместе и на тех, которые злоумышляли против них, давая понять, что если бы и они имели любовь к ним, то не решились бы сделать этого. Кроме того, этими словами он желает исправить и жизнь их.

«Вы шли хорошо: кто остановил вас, чтобы вы не покорялись истине?» (Течасте добре, кто вам возбрани) (ст. 7). Это — слова не вопрошающего, а недоумевающего и скорбящего, подобно тому, как и выше он сказал: «кто прельстил вас?» (кто вы прельстил есть) (Гал. 3:1).

«Такое убеждение не от Призывающего вас» (Препрение не от призвавшаго вы) (ст. 8). «Призвавший вас не для того призвал, чтобы вы так колебались, не дал вам заповеди жить по–иудейски». Затем, чтобы кто–нибудь не сказал: «Зачем ты так преувеличиваешь дело и представляешь его столь ужасным? Мы соблюли только одну заповедь закона, а ты производишь такой шум», — послушай, как устрашает их, не настоящим их поступком, но имеющими произойти от него последствиями, в следующих словах: «Малая закваска заквашивает все тесто» (мал квас все смешение квасит) (ст. 9). «Так и вас, — говорит, — эта небольшая погрешность, оставленная без исправления, может преодолеть и увлечь совершенно в иудейство, подобно тому как закваска (заквашивает) тесто.

«Я уверен о вас во Христе, что вы не будете мыслить иначе» (Аз надеюся о вас в Господе, но яко ничтоже ино разумети будете) (ст. 10). Не сказал — «не разумеете», но — «не будете разуметь», т. е. «исправитесь». Откуда ты знаешь это? Но он не сказал — «знаю», а — «надеюсь». «Надеюсь на Бога, — говорит он, — и с твердым упованием призываю Его содействие к вашему исправлению». И не просто сказал — «надеюсь о вас», но прибавил — «в Господе». Он везде соединяет обличение с похвалою; как бы так он сказал: «Я знаю моих учеников, знаю удобоисправимость вашу; полагаюсь в этом и на Господа, который не попускает погибнуть даже и самому незначительному человеку, и на вас, которые легко можете возвратиться в прежнее состояние». Но вместе с тем убеждает приложить и собственное старание, так как невозможно получить от Бога ничего, если мы не привнесем ничего со своей стороны.

«…А смущающий вас, кто бы он ни был, понесет на себе осуждение» (Смущаяй же вас, понесет грех, кто бы ни был) (ст. 10). С двух сторон побуждает их к исправлению: и тем, что ободряет их, и тем, что угрожает и предсказывает наказание обольстителям. Но заметь, что он нигде не назвал по имени злоумышленников, чтобы тем не сделать их еще бесстыднее. А смысл его слов такой: «Хотя вы и не будете мыслить иначе, однако это не избавит виновников обольщения от наказания, но они будут осуждены, так как невозможно допустить, чтобы за благочестие одних облегчалась участь других, злонравных. Говорит же это для того, чтобы лжеучители не сделали такого же нападения еще и на других. И не просто сказал — «смущающие», но и усилил выражение, сказав: «кто бы ни был».