Ст. 18. Уловиша малых наших еже не ходити на стогнах наших, приблизися время наше, исполнишася дние наши, настоит конец наш.

Не забывай, что твое время, может быть, скоро нриближится.

Ст. 19. Скорейший быша гонящии ны паче орлов небесных, на горах гоняху нас, в пустыни приседоша нам.

Какая печальная картина! Сыны Израиля во всех горестях рабства утешали себя одною надеждою на царя своего и Мессию, говорили: «В сени Его, иод крылом Его поживем в языцех, в том народе, между которым мы будем жить в плену», но и эта надежда оставила их, потому что и помазанный Господь дух лица их ят бысть в растлениях их. — Молитва Иеремии пророка.

Гл. 5, ст. 10 и далее. Кожа наша аки пещь обгоре, разседошася от лица бурей глада. Жен в Сионе смириша, девиц во градех Иудиных (повергли и темноту и скорбь). Князи в руках их повешены быша, старейшины не прославишася (да, и с тарейшинам не было хорошо). Избранный плач подъяша (а это очень страшно видеть), и юноши а кладе ызнемогоша. И старцы от врат оскудеша, избранниы от песней своих умолкоша. Разсыпася радость сердец наших, обратися в плачь мак наш, спаде венец с главы нашея: горе нам, яко согрешихом. О сем смутися сердце наше, о сем померкнуша очи наши. На горе Сионе, яко погибе (по причине его разорения), лисицы ходиша.

Как это трогательно! Так скоротечны мы и удоборазрушимы наши жилища: Ты же, Господи, во веки вселишися, престол Твой в род и род. Векую во веки забывавши нас, оставиши ли нас в продолжение дний? Обрати ны, Господи, к Тебе, и обратимся, и вознови дни нашя якоже прежде. Яко отревая отринул ecu нас, разгневался ecu на ны зело.

Без Бога человек совсем несчастен [43].

Книга первая. 1857-1858

Мысли при чтении Евангелия от Марка [44]

Гл. 1, ст. 20. И абие воззва я. И оставльша отца своего Зеведеа в корабли с наемники, по Нем идоста.

Говорится об Иакове и Иоанне, братьях. Как сильно слово Господа, Творца человеков! Он только позвал их идти за Собою — и они пошли, оставив и отца своего, и свой промысел навсегда.

Ст. 22. Дивляхуся о учении Его (Господа): бе бо уча их яко власть имый, и не яко книжницы и фарисеи.

Посмотрел бы я, Господи, на Божественное лице Твое, какое пребожественное выражение было в нем, когда Ты говорил с людьми и учил их; какая благодать исходила из уст Твоих в словах Божественной премудрости, власти и силы. Да, нельзя было сколько-нибудь благонамеренному человеку противостоять словам Его; Он говорил как Бог, с силою и властию Бога. Не может быть, чтобы и книжники и фарисеи не говорили тоже с некоторою властию, но то была власть человеческая, власть людей порочных, самолюбивых. Это

была тень власти, а потому на нее мало и внимания обращали.