Мысли при чтении Евангелия от Луки

Гл. 1, ст. 18—20. Почесому разумею сие? (Спрашивает Захария Архангела Господня, коему он не поверил на слово: вот человеческая общая слабость!) Аз бо есмъ стар, и жена моя заматоревши во днех своих. И отвещав Ангел рече ему: аз есмъ Гавриил предстояй пред Богом, и послан есмъ глаголати к тебе и благовестити тебе сия: и се, будеши молча и не могий проглаголати (достойное нам наказание за дерзкое неверие), до негоже дне будут сия: зане не веровал ecu словесем моим, яже сбудутся во время свое.

О несчастная, грешная, лживая земля! Как много на тебе лжи! Человек, окружаемый, так сказать, отвсюду ложью, смеет думать, что ложь может иметь место и на небе, и не верит самому Архистратигу, предстоящему пред престолом Царя истины! Но, Архангеле Божий, прости нам наше неверие: ты знаешь, как у нас мало истины на земле. Мы привыкли слышать здесь ложь, и потому мы имеем слабость думать, что и небесные вестники могут говорить иногда неправду, хотя с доброю целию.

Гл. 2, ст. 9. Се, Ангел Господень ста в них (между пастырями), и слава Господня осия их: и убояшася страхом велиим.

Ангелы называются вторыми светами по Боге. И точно, когда они являются, являются почти всегда светоносными и сияющими так, что и других осиявают светом своим. После воскресения Господня Ангел является мироносицам в ризах блещащихся (Лк. 24, 4). Это — отражение их духовного света. О премирные, преблаженные Ангелы Божии! Молите Бога о нас, да удаляемся грехов, помрачающих нашу душу тьмою адскою и лобызаем добродетель, просветляющую нас светом духовным.

Ст. 13. И внезапу быстъ со Ангелом множество вой небесных, хвалящих Бога и глаголющих: слава в вышних Богу...

Вскоре они отошли на небо. Как возрадовались теперь о спасении людей Ангелы, радующиеся о единем грешнице кающемся! (Лк. 15, 7) Их глас был глас славословия Богу и радости о спасении мира.

Ст. 33. Бе Иосиф и Мати Его чудящася о глаголемых о Нем (Иисусе) от Симеона.

Отчего же дивились? Вероятно, они не могли долго разгадать тайны, совершающейся в их глазах: понять во всем свете своего Божественного Младенца. Иначе отчего бы казались им столь новыми и чудными слова Симеона!

Ст. 41 и далее. Хождаста родителя Его на всяко лето во Иерусалим в праздник Пасхи. И егда бысть двоюнадесяти лету, восходящым им во Иерусалим по обычаю праздника, и скончавшим дни (7 дней), и возвращающимася има (домой — в Назарет), оста Отрок Иисус во Иерусалиме: и не разуме Иосиф и Мати Его: мневше же Его в дружине суща, преидоста дне путь и искаста Его в сродницех и в знаемых: и не обретше Его, возвратистася во Иерусалим, взыскающа Его. И быстъ по трчех днех, обретоста Его в церкви, седящаго посреде учителей, и послушающаго их, и вопрошающаго их: ужасахуся же вси послушающие Его о разуме и о ответех Его. И видевша Его дивистася: и к Нему Мати Его рече: чадо, что сотвори нама тако? Се, отец Твой и Аз боляще искахом Тебе, И рече к нима: что яко искаста Мене? Не веста ли яко в тех, яже Отца Моего, достоит быти Ми?

И та не разуместа глагола, егоже глагола има. И сниде с нима и прииде в Назарет: и бе повинуяся има. И Мати Его соблюдаше вся глаголы сия в сердцы Своем.

Вот чудное явление! Он рано, в 12 лет, не по летам обнаруживает Свою свышечеловеческую премудрость и горячайшую ревность о славе Бога, Которого Он называет Отцом Своим. — Он отстал от родителей, когда они возвращались домой. Как это случилось? Вероятно, Отрок отставал и прежде, как дети отстают от своих родителей по свойственному им любопытству все видеть и слышать, что пред глазами их находится: их все занимает. Но прежде Он не отставал от них на долгое время: походил, посмотрел, да и приходил. А теперь Он отстал, да и надолго: великое дело искупления людей уже занимало Его душу; Божественная премудрость уже начинала обнаруживаться с силою в Богочеловеке, Он уже вспоминал о Своем долге: достоит быти Ми в тех, яже Отца Моего. Но отец и Мать не понимали Его. И та не разуместа глагола, егоже глагола има: они были люди простые, а Он — Богочеловек.

Гл. 3, ст. 8. ...Может Бог от камения сего воздвигну ти чада Аврааму.

Какая живая и твердая вера во всемогущество Божие. Здесь вера выше даже Моисеевой. Моисей говорил с сомнением: еда от камене сего изведем вам воду (Числ. 20, 10); а Этот говорит твердо: может Бог от камения сего воздвигнути чада Аврааму, что еще чудеснее источения из камня воды.