И еще спросим у вас. Если человек появился последним и получил такую же душу, какую получили другие животные, то как тогда ему сказал Бог: «И владейте рыбами морскими, и птицами небесными, и всеми животными»? И затем сказал Ною: «Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю. И страх перед вами пусть будет на всех зверях земных, и на всех птицах небесных, и на всем ходящем по земле, и на всех рыбах морских. Все вам в руки отдано будет в пищу; как зелень травную, дал вам все».

    Как же, если животные имеют одно существо и ту же самую природу, что и люди. Он повелел им владычествовать над всеми другими животными и иметь их в качестве пищи, как траву? Или их сущность и естество иного рода? И если вы утверждаете второе, то вас следует признать лживыми, потому что ранее вы говорили, что такую же душу, как и люди, получило каждое другое живое существо. Если же вы утверждаете первое, то значит, человек принял владычество над существами одного с ним рода и одной сущности и получил разрешение употреблять их в пищу. И у всего, что он заколет, овцы ли, или быка, иди оленя, или журавля, или у чего-то иного родственного им, разумная и мысленная душа оказывается отделенной от тела, а человек, обладающий той же сущностью и родом, что и животные, закалывает их и съедает, — вот что должно быть по вашим словам. Но это все смешно и действительно является крайним безумием, — то, во что вы верите. Ибо вот как Он сказал об одном только человеке: «Всякий, кто проливает кровь человеческую, прольет свою кровь вместо той, потому что Я создал человека по образу Божию». А обо всех иных животных, плавающих, парящих и ходящих сказал: «Все дал вам в пищу, как зелень травную, ешьте ее».

Ныне же Он, как зелие, повелел людям есть их, явно показывая, что они имеют иную сущность, иной род и племя и имеют не разумную душу, но способную к ощущениям, плотскую и смертную. Ведь и сам Творец всего Бог сказал, что душа всякого живого существа — кровь. Но откажись от такого безумства, безрассудства и зловерия, о действительно неразумный и не желающий принимать все силы разумной души человек! Если бы прочие животные раньше получили ту же душу, что и человек, то не следовало бы называть их бессловесными животными, и им не подобало бы иметь такого образа, при котором они смотрят на землю, но им нужно было бы тело, как и человеку, чтобы смотреть вверх, устремляясь к природе родственного и духовного творения, чтобы сообразно своей силе показывать действия разумной и мысленной души.

    Если же вы по двум вопросам утверждаете одно, а именно, что прежде создания человека каждое из живых существ имело плотскую, способную к ощущениям, незлобивую и смертную душу, то это соответствует самой истине, что утверждал и сам Создатель, то есть, что душа всяких животных есть кровь. Как вы считаете, когда и с какой высоты спустились от духовного и лучшего устройства разумные души и вошли в названные тела? И от сотворения неба и земли и до сих пор нигде не найти таких животных, которые изменялись бы, то есть принимали бы разумные души и изменялись к лучшему. Во всякое время, изначально и доныне, лев, и конь, и вол, и пес, и волк имеют тот же нрав и проявляют все черты, присущие им. И вообще не найдется никакого животного, которое имело бы другой нрав и другие природные свойства, кроме тех, с которыми оно родилось изначально. Из этого мы должны уяснить, что они не имеют разумной души, вложенной в них, но приняли от своего Творца изначально благословение на умножение, и рост, и наполнение воды, воздуха и земли. Поэтому они являются такими сущностями, которые изменяются не иначе как, но по своему роду, ибо души их не являются злыми, и нет ни малейших следов, что они согрешили и за это осуждены наказанием на смерть.

    Но и так довольно обличены в своей пустой вере те, кто считает, что души и то, что есть лучшего в человеческой природе, существовали прежде тел. Мы же, избежав упрека в таком долгом рассуждении, побеседуем и узнаем кое-что о другой части человеческой сущности, а не только о высоком сане и разумном и божественном образе человека, но осознав худость и низость земного нашего существования, поймем, что мы имеем двойственную природу, то есть мы небесные и земные. Мы, воздушные и ползающие по земле, выше смерти и имеем скоротечную жизнь, спешим и направляемся к покою и возвращаемся к праху, из которого созданы. Когда душа по разлучении со своим телом снова вернется в тело, с которым она была здесь и вместе жила или хорошо, или плохо, то оба [душа и тело] как здесь устроили свою жизнь, такую и там получат. Ибо сказано: «И создал Бог человека из праха земного, и вдунул в лицо ему душу живую, и стал человек душой живою».

    Человек, создавая образы и скульптурные изображения, по-своему каждое умение претворяет в дело, что происходит по необходимости, ибо разнообразие видов творчества вызывается многообразием материала. Один, создавая изображения, начинает писать тело с головы и заканчивает ногами, а другой, создавая изваяния, материал которых твердый, как-то: медь, или что-то другое, отливает из него отдельные части и потом составляет их, завершая создаваемый тот образ. Впрочем, каждое искусство подражает внешнему виду живого существа, художник воссоздает его, смотря на него. Художник создает человека, или льва, или коня без души, давая только их видимое подобие. Но не так создает премудрый Творец все, что можно видеть в творении.

    Он создал все существующее из материи, не глядя на ее качества и не беря за образцы первые тела, которые появились прежде, образовал и описал не так, как думает Платон, присвоивший слова Моисея. Ибо тот слова, которые говорил Моисей, с другими речами извратил, так что их нельзя стало узнать, а его нельзя уличить как вора, их укравшего; исказил, как хотел, хотя и не сумел их утаить. Ибо один Моисей сказал, как ему говорил Бог, что Он Сам сотворил сущность человека. Сказано же: «Сотворим человека по образу Нашему». Платон же не уразумел должным образом понятия «образ и подобие», не по правде написал о них, превратив их в многочисленные образы. И все образы и виды, которые существуют в этом мире, объявил он созданными подобно разумным сущностям, а затем и самому Творцу. Так неправильно он сказал и установил. Ибо он сказал: «Благодатен Бог. Будучи благодатным, он никаким образом ни о ком никогда не пребы­вает в зависти. Он чужд ей и пожелал, чтобы все было подобно ему». Так беседует философ Платон.

    Я же считаю, что выражение «по образу и по подобию быть человеческому естеству» означает приложение этого понятия к Божественному подобию. Даже если примирить то и другое сказанное, хотя Платон считал, что «быть подобным» относилось к чему-то иному, откажусь ли от слова «подобие» как необходимого? Ведь все выведено в бытие и введено в сущность и лучшим образом названо Творцом. По этому утверждению только то, что является первичным и еще то, о чем сказано «создал хорошо и подобно своему присносущему и единому Творцу», и то, что имеет первоначальное добро, — все это называется одним и тем же именем «подобие». Но он [Платон] сказал это без основания, не сделав ограничения, но провозгласив это о том, что недостойно быть принятым по природе, сей показал слово истины.