NEW TESTAMENT. CULTURAL AND HISTORICAL CONTEXT
Он действует через все культуры — от самой древней в Ветхом Завете до совершенно непохожих между собой культурных ситуаций времен Нового Завета, — чтобы передать Свое слово людям.
Многообразие культур
Бог настолько тесно связан с канвой истории, в которую вплетено множество культур, что Он не считает ниже Своего достоинства пристально всмотреться в них. И кульминационное влияние культуры на Его Слово произошло, когда Слово стало плотью, как говорится об этом в прологе к Евангелию от Иоанна (1:1 — 18). Иисус не был явлен как лишенная культурных влияний, аморфная, бесполая личность. Он пришел как человек иудейской национальности, как человек первого века, с уникальным набором хромосом и физическими особенностями, которые у всех людей свои, отличные от других. То, что Иисус принадлежал к определенной культуре, вовсе не означает, что Он пришел не ради каждого из нас. Напротив, это означает, что Он мог лучше отождествить Себя с каждым из нас, как конкретная личность, будучи подобен нам, а не как некая абстрактная, безликая персона. Многие гностики, которые предпринимали попытки по-новому истолковать христианство, отрицали, что Христос действительно пришел «во плоти», но апостол Иоанн проводит четкую линию между настоящими и ложными христианами: истинные христиане верят, что нашГосподь Иисус пришел во плоти, как конкретная историческая личность (1 Ин. 4:1-6). Те, кто настаивает на понимании Иисуса — или других личностей в Библии — вне их исторической реальности, находятся на краю христианской веры.
Одна из центральных истин Книги Деяния Апостолов — Благая весть для всех народов и всех культур. Первые христиане с удивлением узнали, что Евангелие было предназначено и Для язычников, как и для иудеев. По всей Книге Деяний Дух Божий раскрывал это поручение церкви — Благая весть всем людям, независимо от их культуры. Таков был изначальный замысел Божий: нести Благую весть из Иерусалима во все концы земли. Такие люди, как Стефан и Павел, которые были знакомы с представителями разных культур, наилучшим образом подходили для воплощения замысла Божьего в жизнь. Люди, которые полагают, что Бог раскрывает Себя только в одной культуре (их собственной), должны помнить, что Библию читают уже два тысячелетия! В Деяниях мы видим, как Бог раскрывается людям, принадлежащим к разным культурам, с позиций понятных им; так, Павел в синагоге проповедует иначе (Деян. 13), чем сельским жителям (гл. 14), и совсем по-другому — греческим философам (гл. 17). Тот же Павел обращается к специфическим моментам древней культуры в своих посланиях, и мы не можем пройти мимо этого, если хотим узнать, что именно он хотел сказать.
Когда Павел боролся за право язычников прийти к Христу, он боролся с фанатиками, которые рассматривали принадлежность к еврейской культуре как право на особое положение в христианстве иудео-христиан. Они толковали Библию в свете своей собственной культуры и преданий и считали, что каждый должен читать ее именно так. Они были весьма приятными собеседниками, но, к сожалению, их проблема была не в их национальной принадлежности — Павел ведь, как и они, был евреем, — проблема состояла в том, что они читали Библию с позиций своих культурных традиций. И с этой проблемой мы все сталкиваемся, если не стараемся преодолеть подобного рода культурные барьеры. Культурно-исторические предпосылки и первичная информация, которую мы получаем, влияет на наши представления и ассоциации, привносимые нами в тот или иной текст — сознательно или бессознательно. Напротив, получая больше знаний о культурно-исторической обстановке, в которой пребывали древние читатели, мы можем приблизиться к их пониманию Слова.
Современные миссионеры сталкиваются с теми же проблемами, что и Павел. Если мы рассматриваем Евангелие через призму своей собственной культуры, то мы можем смешать нашу культуру с библейской, а затем наложить этот вымысел на что-то еще и, стремясь оправдать свои взгляды, сослаться на Бога. Так, например, миссионеры были первыми, кто ввел развод в некоторых странах Африки, считая, что тем самым можно найти радикальное средство от полигамии. Они отказывались принять такого обращенного африканца в качестве полноценного христианина до тех пор, пока он не избавится от своих прежних жен. Действуя таким образом, они не только ввели новый грех и способствовали социальному взрыву в этих обществах, но и навязали новообращенным условие, которого в самой Библии не было. Полигамные браки в Библии не приветствуются, и я отнюдь не хочу выступить в защиту полигамии. Но мы никогда не должны просто разрушать полигамные браки, не задумываясь о судьбе мужей, жен, детей и других людей, которые могут пострадать при этом. Нигде в Библии не сказано, что нужно разрушать уже существующие браки.
Большинство миссионеров сегодня признают, что христиане разных культур могут многому научиться друг у друга. Разные части Библии обращены к разным группам людей. Какая-то часть Библии, которая нам кажется не ясной, для христиан, например, из племени шона в Зимбабве, может оказаться вполне понятной. Или истолкование, которое одной группе кажется правильным, другим может показаться искажением смысла текста. Индус, который читает учение Иисуса о «новом рождении» в свете понятной ему концепции перевоплощения, неверно понимает мысль Иисуса, потому что читает это с позиций индуизма. Но если начать просто с наших собственных культурных предпосылок, то можно прийти к неверному толкованию многих учений Библии — наподобие реинкарнации в индуизме.
Некоторые благочестивые евангельские христиане в ряде азиатских и африканских культур все еще почитают своих предков, а североамериканские христиане обычно рассматривают такие обычаи как языческие. Но мы, североамериканцы, часто, опираясь на такие, например, тексты, как «не можете служить Богу и маммоне» и «алчность есть идолопоклонство», делаем вывод, что можем жить, как хотим. Христиане других культур обычно рассматривают наш материализм в культуре как проявление язычества. Наши культурные шоры заслоняют от нас наши собственные грехи в большей степени, чем грехи других людей, итолько чтение Писаний, раскрывающих подход богодухновенных писателей к решению этой проблемы (вовсе не так, как это делаем мы сами), помогает в итоге увидеть свои культурные огрехи.
На каком общем основании, при всем имеющемся разнообразии культур, можем мы базироваться как христианские комментаторы? Если мы хотим найти объективный принцип толкования Библии и если мы верим, что богодухновенные библейские писатели обращались к актуальным проблемам своей эпохи, то нам следует попытаться найти общие темы и проблемы, с которыми они сталкивались. В определенной мере это явствует из самих библейских текстов. Нам не обязательно знать, какие женские головные уборы носили в Коринфе, чтобы сделать вывод из 1 Кор. 11, должны ли женщины носить головные уборы. Далее, некоторые тексты помогают нам пролить свет на толкование других; так, 4 Цар. говорит нам, какие события происходили, когда Исайя пророчествовал народу Израиля, и это помогает нам понять Книгу Пророка Исайи.
Но не всегда достаточно таких культурно-исторических сведений для понимания текста. Это относится не только к проблемным, но и к другим отрывкам, которые, по нашим представлениям, мы понимаем правильно. Так, например, когда мы читаем, что посеянное на доброй почве приносит плод во сто крат (Мф. 13:23), то, только если мы знаем средние показатели урожая в Палестине, сможем понять, какой это мог быть обильный урожай. Обвинение, выдвинутое против Иисуса — «Царь Иудейский», — прозвучит гораздо осмысленнее, если мы узнаем, что римляне были весьма встревожены появлением так называемых пророков в Иудее, которых многие люди считали мессианскими царями, поскольку некоторые из этих «пророков» уже доставили массу неприятностей Риму.
Далее, культура воздействует даже на те книги, которые не кажутся нам трудными для понимания; разные части Библии обращены к разным культурам. Каждый, читая Левит и 1 Тим., может сказать, что материал в них изложен в разной манере. Тексты в Левите, трактующие правила гигиены, находят свои параллели в хеттских и других древних источниках Ближнего Востока; Книга Левит была обращена к проблемам своего времени. Но эта тема не вызывала жгучего интереса среди большинства греко-римских читателей того времени, когда было написано 1 Тим., и, напротив, все темы и литературная форма 1 Тим. обнаруживают свои параллели в греко-римской литературе. Большинству западных читателей Новый Завет с его проблемами гораздо ближе, чем Левит, но во многих культурах законы, касающиеся чистого и нечистого, важны, и христиане, принадлежащие к этим культурам, проявляют больший интерес к тем частям Библии, которые мы обычно стремимся обойти. Конечно, у нас есть богословские основания утверждать, что нам не нужно соблюдать левитские законы буквально; но если все Писание богодухновенно и полезно для научения (2 Тим. 3:16), в нем все имеет свое предназначение. Встает вопрос, в чем предназначение Писания? Что именно стремится Бог сообщить Своему народу? Изучение культурного фона помогает нам проникнуть в Его замысел.
Возражение против использования культурного фактора
Хотя все знают, что книги Библии писались в разное время и в разной культурной среде, и большинство людей принимают этот факт во внимание, когда читают конкретные библейские тексты, не все умеют должным образом использовать этот культурный фактор. Конечно, не все тексты Библии требуют подобного внимания к культурной обстановке; наша культура еще не утратила общности с культурой Библии. Но если мы ничего не знаем об исходной культуре, мы иногда можем не принимать во внимание культурный фактор, считая его маловажным для истолкования конкретного отрывка, однако он может коренным образом повлиять на то, как мы читаем этот текст. Большинство людей признают необходимость учитывать соответствующую культурную обстановку, но некоторых раздражает сама мысль, что они должны думать об этом.
Некоторые христиане время от времени выступают против использования культурной и исторической обстановки, находя это опасным. «В конце концов, — говорят они, — вы можете использовать культуру, чтобы истолковать библейский текст как вам хочется». Люди, которые выдвигают такое возражение, могут процитировать один из аргументов защитников церкви геев, с которыми мне приходилось беседовать. Ряд богословских авторов, приверженцев гомосексуализма, заявляют, что Павел выступал против гомосексуализма только потому, что в то время гомосексуализм обычно ассоциировался с идолопоклонством; тем самым, они полагают, что в современных условиях Павел не выступал бы против него. Не стремясь огульно осудить позицию этих авторов, я хочу сказать, что проблема в данном случае в том, что они ошибаются в оценке культурной ситуации: практика гомосексуализма была широко распространена среди греков и в определенной мере среди римлян, и она не обязательно была особым образом связана с идолопоклонством. Хотя этот пример является хорошим доводом против вымышленной культурной обстановки, нет никаких оснований отвергать реальный культурный фон.