и не пожелать, что лучше бы ты не родился,

и не проклясть дня рождения твоего» (Сир_23.17–18).

Вспомним еще вопли Иова:

«И начал Иов и сказал:

погибни день, в который я родился,

и ночь, в которую сказано: зачался человек!» (Иов_3.2–3).

Высказывание «лучше было бы тому человеку не родиться» в случаях определенного поведения человека (или его роковой участи, как у Иова) выражает в принципе неисполнимое пожелание изменить прошлое: Мол, если бы я задним числом мог выбирать между двумя возможностями: сделать (или испытать) нечто ужасное или вообще не родиться, то я выбрал бы лучше не родиться вовсе: так страшно для меня то, что я сделал или пережил.

Это справедливо и в случае Мк_14.21. Итак, этот стих говорит, что предательство Иисуса для того, кто его совершил, – задним числом рассуждая, – так ужасно, что ему лучше было бы вовсе не родиться.

Нет, слова Иисуса Христа и не проклинают, и не осуждают Иуду Искариота на вечную погибель. Но при этом и не говорится, что такое дело пройдет без последствий. «Горе тому» – абсолютно серьезное предупреждение, что наши поступки составляют всю нашу личную историю. В ней они были и остаются, даже если они нам прощены по милости Божией.

Еще один момент: Следует сказать, что провозглашение «горя» Иуде Искариоту не противоречит и предыдущему утверждению Иисуса: «Впрочем Сын Человеческий идет, как писано о Нем; но горе тому человеку...!». Промысел Божий, зафиксированный в Писании («как писано о Нем») не может оправдать предательство Иуды. Ведь замысел первосвященников и книжников «как бы взять Его хитростью и убить» (14.1) предшествовал во времени предательскому предложению Иуды. И вполне могло статься так, что этот злой замысел первосвященников и книжников так и остался бы в данной ситуации неосуществленным, если бы в зловещую игру не вступил Иуда. Да, «преследование праведника грешниками», о котором постоянно говорится в Писании, было неизбежно и для Иисуса. Однако для самого Иуды Искариота эта определенная Писанием неизбежность никогда не будет извинением. Его предательство останется его поступком, фактом его биографии и его истории, даже если этот поступок будет ему прощен по милости Божией.

Итак, слова Иисуса Христа не содержат в себе ни проклятия, ни вечного осуждения. Они – полные великой печали слова сокрушения и грозного предостережения. Нам не дано предвосхищать решения Суда Божия. Поэтому, когда, например, мы читаем в великой поэме Данте об Иуде, погруженном в глубины Ада, мы должны воспринимать это как поэтическую вольность, отражающую наше понятное нравственное чувство отвращения к греху предательства. Но не забудем при этом и того, о чем мы уже сказали: стремления Евангелия предостеречь, что в той или иной мере предателем Христа может стать каждый из тех, кто именует себя Его учеником и последователем! Да не случится такового!

Беседа 38.

1. Тайная вечеря (продолжение).