Discourses on the Gospel of Mark, read on the radio "Grad Petrov"

Беседа 9.

Упрек в бесовской одержимости, который книжники выдвигали против Иисуса, не был чем-то новым и неожиданным: Ведь то же самое говорили о пророке Иоанне Крестителе: «Пришел Иоанн, ни ест, ни пьет; и говорят: в нем бес» (Мф_11.18). Да и у язычников встречался подобный упрек в безумии по отношению к тем, кто пытался основать новую религию или какое-то новое религиозное направление. Например, в трагедии Еврипида «Вакханки» звучат такие слова: «Дитя мое!.. не чуждайся народной веры. Теперь твой ум блуждает, он болен, хотя и кажется здравым. Пусть Дионис не бог, как ты говоришь; все равно называй его таковым, решись на благочестивую ложь, утверждая, что он действительно бог» (Вакханки, 334). Ориген сообщает о том, как язычник Цельс относился к чудесам, совершаемым Иисусом Христом: «Иисус, – утверждает он, – воспитывался тайно, потом пришел в Египет и здесь, занимаясь поденной работой, постиг некоторые искусства творить чудеса, отсюда снова возвратился (в свое отечество) и при помощи тех искусств объявил себя богом» (I, 38).

Конечно, и христиане, говоря о нехристианских чудотворцах, мыслили не иначе. Так же и для них за чудесами, производимыми «иноверцами» скрывались демоны и сам сатана. Отличные примеры взаимных обвинений дают многочисленные апокрифы конца II – начала III века. Например, «Страсти апостолов Петра и Павла» приводят очень длинный спор между Симоном Магом и Апостолом Петром перед лицом императора Нерона:

«Стал охваченный завистью Симон на все лады поносить Петра, утверждая, что бунтарь он и чародей. И поверили ему те, кто восхищался его чудесами, ибо заставлял он медного змея двигаться, каменные и медные статуи ходить и смеяться; а бывало – велит себя закопать и тотчас парящим в воздухе появлялся.

Иное – Петр единым словом расслабленных исцелял, молитвой слепых зрячими делал, приказом в бегство демонов обращал, а случалось, – и мертвых он воскрешал и говорил людям, чтоб не только бежали они от соблазна Симонова, но и разоблачали его.

И в конце концов прокляли все мужи благонравные Симона Мага и злодеем его объявили. Но приверженцы Симона, во всем заодно с ним будучи, ложно ручались и утверждали, будто маг – Петр. Дошел этот спор до Нерона Цезаря, и повелел тот, чтоб Симон к нему явился.

Явившись, предстал перед ним Симон и тут же начал обличьем меняться: сделался вдруг мальчиком, потом – старцем и тотчас – цветущим юношей; менялся лицом и фигурой, пол свой менял и возраст, словом, на все лады, услужая дьяволу, неистовствовал. Как увидел это Нерон, решил, что и впрямь он Сын Божий. Апостол же Петр говорил, что он вор и обманщик, маг, урод, злодей, подлец и во всех заповедях Божьих истины извратитель... Тогда, придя к Нерону, сказал Симон: Послушай меня, славный император. Я сын Божий, с неба спустился. Говорит тут Симону Петр: Сумел ты всех провести, но не меня отнюдь; а тех, кого ты прежде уже обманул, вывел из заблуждений через меня Господь. И поскольку уж известно тебе, что не в силах ты меня победить, удивляюсь, зачем на глазах у царя ты так на рожон лезешь, будто думаешь колдовским искусством своим учеников Христа одолеть?» (11–17) и так далее.

Этот, так сказать, «ученый диспут» продолжается на многих страницах.

Короче говоря, для Иудеев за чудесами Иисуса скрывался Веельзевул, для христиан за чудесами Симона Волхва (или Аполлония Тианского) скрывался Сатана!

Итак, книжники об Иисусе утверждали: «Он одержим веельзевулом и изгоняет бесов силою бесовского князя». Иисусу нетрудно было опровергнуть этот довод. Он не доказывает неправоту книжников, но говорит слова, с которыми они, как и все, должны согласиться: «Если царство разделится само в себе, не может устоять царство то; и если дом разделится сам в себе, не может устоять дом тот». И отсюда следствие: «Если сатана восстал на самого себя и разделился, не может устоять, но пришел конец его» (Мк_3.24–26). Иначе говоря, если книжники установили, что Он Иисус, изгонял бесов с помощью князя бесовского, то они должны были бы сделать логическое следствие: царству Сатаны пришел конец. А это означает: Началось время Мессианского Царства.

Если же кому-то не было очевидно, что действия Иисуса свидетельствуют о конце сатанинского царства, то у Него было наготове и другое объяснение Его исцелений. Допустим, вы намерены ограбить физически сильного человека. Но до тех пор, пока вы не подчините себе этого сильного человека, вам нечего и надеяться на это. Вы можете взять добро такого человека лишь после того, как вы покорите его. Победа над демонами вовсе не доказывала, что Иисус находился в союзе с сатаной, а показывала, что сопротивление сатаны сломлено; появился Иисус, Который сильнее «сильного» сатаны. Он в состоянии похитить из царства (дома) Сатаны тех, кого тот держит в плену. И с этим книжники тоже должны были согласиться. Должны были, но... не согласились. В людях существовало и существует глубоко укоренившееся и широко распространенное предубеждение. Они усматривают действие злых сил во всех тех людях, которые своим поведением ставят под сомнение их собственные взгляды и привычки.