, всех «мистерий», а этой, Воскресной, – больше всех:

тайну вам говорю… все мы изменимся вдруг (в атом времени,

), во мгновение ока. (I Кор. 15, 51–52.)

«Человек должен измениться физически», по слову Кириллова («Бесы» Достоевского); «человек есть то, что должно быть преодолено», по слову Нитцше. Так «изменился физически», «преобразился», μεταμορφάθη, «совершил в теле своем метаморфозу» Иисус на горе Преображения; так же, качественно, но количественно больше, бесконечно «изменился» Он и в гробу.

«Чтобы действительно мертвое тело ожило, надо, чтобы нарушено было столько несомненнейших законов, физических, химических и физиологических, что какую угодно гипотезу должно предпочесть евангельскому свидетельству о Воскресении, будь оно даже в пятьдесят раз сильнее», – решает какой-то философ наших дней (все равно какой, – имя ему легион). Как бы удивился он, а может быть, и задумался бы, если бы, напомнив ему Павлову тайну: «Все мы изменимся», – мы сделали из нее простейший вывод: в пройденных уже, ведомых нам, ступенях мировой Эволюции – превращения неорганической материи в живую клетку, клетки растительной – в животное, животного – в человека, – не были вовсе нарушены, а были исполнены – восполнены – законы физические, химические и физиологические: так же и в последней, еще не пройденной, неведомой нам, ступени – в «превращении», «метаморфозе», смертного человека в бессмертного, – те же законы не будут нарушены, а исполнены – восполнены, по Лотцевой формуле логического закона необходимости – смерти, преодолеваемой жизнью: a + b + c = a + b + c + x, – «чудо» (слово это недостаточно, но у нас другого нет): «все мы изменимся» – умрем – воскреснем.

Более чем вероятно, что Павлове «изменение» включает в себя исчезновение тела: здесь умрем – «исчезнем»; там «воскреснем» – «явимся». Вот почему и «Первенец из мертвых» (I Кор. 15, 20), Иисус, умер – «исчез» – воскрес.

Этого нельзя сказать святее, страшнее, точнее, исторически подлинней, чем сказано Марком:

Он воскрес; Его здесь нет, —

по-арамейски: ha hakha. Сказанному «нет» отвечает несказуемое «есть»: здесь нет – там есть; мертвый здесь – там Живой; умер – исчез – воскрес.[1024]

То же, теми же словами повторяют все три свидетеля, потому что самое для них нужное, главное, все решающее, – это.

Здесь Его нет; вот место, где Его положили, —