«Время исполнилось, πεπλήρωται, „кончилось“; наступает вечность – Царство Божие.

Знайте, что близко, при дверях. (Мк. 13, 29.)

Царство небесное, от дней Иоанна Крестителя доныне, силою берется. (Мт. 11, 12.)

Царство Божие достигло до вас (Мт. 12, 28), —

, «нашло на вас».

Вот (уже) царство Божие посреди вас,

. (Лк. 17, 21)

Этим все начинается и кончается в Евангелии.

Возведите очи ваши и посмотрите на нивы, как они пожелтели и поспели к жатве. (Ио. 4, 35.)

Это, может быть, последняя жатва на земле, не в иносказательном, а в прямом смысле; последнее, «блаженное лето» мира, потому что «времени уже не будет» (Откр. 10, 6), – наступает вечность: посланы будут, в один и тот же день, жнецы – на жатву земную, и Ангелы – на жатву небесную.[545]

С какою силою чувствует сам Иисус близость Конца, можно судить по тому, что, посылая учеников на проповедь, Он велит им спешить, нигде не останавливаясь; если в одном городе не примут их, идти немедленно в другой:

ибо истинно говорю вам: не успеете обойти городов Израилевых, как приидет Сын человеческий. (Мт. 10.)

Все для Него в Израиле, в мире, и в Нем самом, – как на острие ножа: сейчас Конец.[546]

Нет никакого сомненья, что все эти слова Иисуса о Конце подлинны: вложить их в уста Его не могло бы прийти в голову никому, уже во втором поколении учеников, когда были написаны Евангелия и когда все, о ком сказано:

«Смерти не вкусят, как уже увидят царствие Божие», – вкусили смерть, а Царства не увидели.

В этом – великий скрытый, но тем более неодолимый, «соблазн», skandalon, не только первых веков христианства:

вся его история до наших дней определяется замедлением Царства, отсрочкой Конца, вольным или невольным от него отречением, убылью в христианстве эсхатологии. Слишком очевидным казалось, что конец всемирной истории отменен ее продолжением; сверхъестественный ход ее опровергнут естественным, вечность – временем.

Где обетование пришествия Его? Ибо с тех пор, как стали умирать отцы, от начала творения, все остается так же. (II Петр. 3, 4)