17–21. Сильное и страшное чудовище приводит в ужас даже самых смелых, — «силачей» (евр. «еилим»): «устрашенные, они не достигают цели» (вторая половина стиха). Попытка убить крокодила вызывает лишь страх. И это вполне понятно, так как защищенный своей чешуею, непроницаемою крепкою бронею (ст. 7–9), он неуязвим ни одним смертоносным оружием, начиная с меча.

22. Под ним острые камни, и он на острых камнях лежит в грязи.

22. Правильное чтение данного стиха такое, «внизу у него острые черепицы; он лежит, как борона на грязи». Ничем нельзя пробить спину крокодила, не поддается ударам и живот. Чешуи на нем менее крепки, чем на спине, но все же достаточно тверды. Их отпечаток остается на земле, когда чудовище ползет или же отдыхает.

23. Он кипятит пучину, как котел, и море претворяет в кипящую мазь; 24. оставляет за собою светящуюся стезю; бездна кажется сединою.

23–24. Еще больший след оставляет крокодил в воде. От его быстрых, стремительных движений (ср. ст. 11–12) она приходит в такое же волнение, какое бывает при кипении. «Море он превращает в сосуд с кипящими благовониями». Приведенные крокодилом в движение воды «моря», т. е. Нила (Ис XIX:5; Наум III:8) напоминают «кипящие благовония», так как он оставляет после себя запах муксуса. Взволнованная животным вода покрывается пеною, напоминающею по своей белизне седину.

25. Нет на земле подобного ему; он сотворен бесстрашным; 26. на все высокое смотрит смело; он царь над всеми сынами гордости.

25–26. Страшный для людей, крокодил не имеет себе соперника среди самых свирепых животных («сыны гордости»; ср. XXVIII:8): они трепещут пред ним, как пред царем.

Глава XLII

1–6. Второй ответ Иова. 7–16. Эпилог. 1. Отвечал Иов Господу и сказал: 2. знаю, что Ты все можешь, и что намерение Твое не может быть остановлено.

2. Описание бегемота и крокодила разъясняет Иову всю силу божественного всемогущества (ср. XLI:2–3). И если на данном свойстве покоится и правосудие (XL:3–9), то он обязан признать, что и посылаемые людям страдания — нормальное явление в деле божественного мироправления.

3. Кто сей, омрачающий Провидение, ничего не разумея? — Так, я говорил о том, чего не разумел, о делах чудных для меня, которых я не знал.

3. В зависимости от этого Иов признает свои прежние речи безосновательными рассуждениями о том, чего он не понимал, несправедливым отрицанием промысла (ср. XXXVIII:2).

4. Выслушай, взывал я, и я буду говорить, и что буду спрашивать у Тебя, объясни мне. 5. Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя; 6. поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле.

4–6. Бог требовал от Иова ответа (XXXVIII:4), и он теперь дается страдальцем. Все ранее сказанное им — продукт несовершенного внешнего опыта («слышал слухом уха»), истинное знание сообщено ему путем откровения, просветившего ум. Но сомневаясь в нем, Иов отказывается от своих прежних суждений, печалясь при этом о том, что они были им высказаны: «раскаиваюсь в прахе и пепле» (ср. II:8, 12).