39. Один брат был сильно искушаем демоном блуда; ибо четыре демона, преобразясь в виде красивых женщин, в течении двадцати дней усиливались вовлечь его в постыдное смешение. Но так как он мужественно подвизался и остался непобедимым; то Бог, видя его подвиг, даровал ему то, что впредь он уже не имел плотского разжения.

40. Был один отшельник в нижних странах Египта, — и был именит, ибо пребывал в уединенной келье, в пустынном месте. И вот, по действию сатаны, одна безчестная женщина, услышав о нем, говорила юношам: что дадите мне? — я низложу вашего подвижника. Они назначили ей известное вознаграждение, — и она, вышедши вечером, подошла к келье его, как будто заблудившись. Когда постучалась в дверь, старец вышел, и увидя ее, смутился и сказал: каким образом ты явилась здесь? — Я заблудившись пришла сюда, сказала она со слезами. Сжалившись над нею, старец ввел ее во дворик свой, и вошедши сам в келью свою, запер ее. И вот окаянная закричала, говоря: авва, меня здесь поедают звери! Он же опять возмутившись, но вместе с тем и убоявшись суда Божия, сказал: откуда пришел на меня гнев сей? И отворив дверь, впустил ее внутрь. Тогда диавол начал пускать в него стрелы, разжигающие похоть к ней. Но он, видя нападение врага, сказал сам в себе: козни врага суть мрак; а Сын Божий есть свет. И, вставши, он зажег свечу. Но опять разжигаемый похотью, сказал: таковая творящии идут в муку (Гал. 5. 19. 21); итак испытай себя здесь, можешь ли перенести вечный огонь? И положив свой палец на свечу, жег его, и не чувствовал боли по причине сильного разжения плоти. Продолжая это делать до утра, он сжег все пальцы свои. Блудница, видя, что он делал, окаменела от страха. Утром юноши, пришедши к подвижнику, спрашивали: пришла сюда вчера женщина? — Да, отвечал он, — вот она спит в келье. — Вошедши в келью, они увидели ее мертвою, и сказали ему: авва, она умерла. Тогда он, открыв свои руки, показал им, говоря: вот что сделала со мною эта дочь диавола! Она погубила пальцы мои. И рассказав им бывшее, сказал: Писание говорит: не воздавай злом за зло (1 Петр. 3, 9), — сотворил молитву, и воздвигнул ее. Ушедши блудница в чистоте проводила остальное время жизни.

41. Один брат страдал блудною похотью. Случилось ему войти в одно село Египта, где увидев дочь языческого жреца, он полюбил ее, и говорит отцу ее: дай мне ее в жену. — Не могу дать тебе ее, отвечал он, если не спрошу бога моего. И пошедши к демону, жрец говорил ему: вот один монах пришел ко мне, и желает взять дочь мою, — выдавать ли ее за него? Демон отвечал: спроси его, — отвергнется ли он Бога своего, крещения и обета монашеского? — Жрец, пришедши сказал монаху: отвергнешься ли ты Бога, крещения и обета монашеского? — Он согласился, — и в тоже время увидел как бы голубя, вышедшего из уст его и полетевшего кверху. — Жрец пошел к демону и сказал: вот он согласился на все три условия. Тогда диавол сказал ему в ответ: не отдавай ему дочери своей в жену; ибо Бог не отступил от него, но еще помогает ему. Жрец пришедши сказал брату: не могу отдать тебе дочери, ибо Бог еще помогает тебе, и не отступил от тебя. Услышав это, брат сказал сам в себе: Бог явил мне такую милость, — и я, окаянный, отвергся Его, и крещения, и обета монашеского, — а благий Бог даже и теперь помогает мне! И пришед в себя самого, он образумился, пошел в пустыню к великому старцу и рассказал ему дело. — Старец сказал ему: сядь со мною в пещере, постись три седмицы непрерывно — и я буду умолять Бога за тебя. — Старец трудился за брата, и призывал Бога, говоря: Господи, прошу Тебя, даруй мне душу эту, и прими покаяние ее! И услышал Бог молитву его. Когда исполнилась первая седмица, старец приходит к брату, и спрашивает его: видел ли ты что-нибудь? — Так, отвечал брат, я видел голубя вверху, на высоте небесной, стоящего над головою моею. — Старец сказал ему: внимай себе, и усильно призывай Бога.- Во вторую седмицу старец опять приходит к брату и спрашивает его: видел ли что-нибудь? Видел, отвечал брат, голубя, сходящего на главу мою. — Старец заповедал ему: бодрствуй и молись. По прошествии третьей седмицы, старец опять приходит к брату, и спрашивает его: не видал ли чего-нибудь больше? — Видел, отвечал он, голубя: он сошел, и стал над самою головою моею, — я простер свою руку, чтобы взять его, и он вставши вошел в уста мои. — Тогда возблагодарил старец Бога и сказал брату: вот Бог принял покаяние твое, — впредь внимай себе самому. — Брат сказал ему в ответ: отныне я пребуду с тобою, авва, до самой смерти моей.

42. Сказывал один из Фивейских старцев: я был сын идольского жреца, и когда был еще мал, сидел в капище и неоднократно видал отца моего входящим в капище и приносящим жертвы идолу. Однажды я тайно подошел сзади его, и увидел сатану сидящего и все воинство предстоящее ему. И вот один князь его подошедши кланяется ему. Сатана говорит ему: откуда пришел ты? — Я был, отвечал он, в таком-то селе, возбудил там брани и большой мятеж, и произведши кровопролитие, пришел возвестить тебе. Сатана спросил его: во сколько времени ты сделал это? — В тридцать дней, отвечал он. Сатана велел наказать его, сказав: во столько времени ты сделал только это! Вот кланяется ему и другой. Сатана спрашивает его: откуда ты пришел? — Я был в море, отвечал демон, возбудил в нем волнение, потопил корабли, и погубив множество людей, пришел возвестить тебе. Сатана спросил его: во сколько времени ты сделал это? — В двадцать дней, отвечал демон. Сатана велел наказать и сего, сказав: почему ты во столько дней сделал только это? И вот третий подошедши поклонился ему. Сатана спрашивает: откуда ты пришел? — Он отвечал: в таком-то городе был брак, я возбудил ссоры, и произведши большое кровопролитие, даже между женихом и невестою, пришел возвестить тебе. Сатана спросил его: во сколько дней ты это сделал? — В десять, отвечал он. Сатана велел наказать и этого за медлительность. Подошел еще один, и поклонился ему. Сатана спрашивает: откуда ты пришел? — Я был, отвечал он, в пустыне, — вот уже сорок лет имею я войну против одного монаха, и в сию ночь низложил его в любодеяние. Выслушав это, сатана встал, облобызал его, взял венец, который носил сам, возложил на главу его, посадил его на троне вместе с собою, и сказал ему: великое дело совершил ты! После сего старец присовокупил: так высок чин монашеский! Когда Господь благоволил даровать мне спасение, — я вышел (из мира), и сделался монахом.

43. Сказывали об одном из отцев: он был от мира и возжигался похотью к жене своей. Об этом сказал он отцам. Они зная, что он был трудолюбив, и делал гораздо более, нежели сколько назначали ему, наложили на него такие труды и пост, что тело его обессилело, — и он не мог встать. По смотрению Божию, пришел один странник из отцев — посетить Скит; подошедши к его келье, — увидал, что она растворена, — и пошел далее, удивляясь, почему никто не вышел на встречу ему? Но он воротился и постучал, говоря: может быть болит ли брат! Постучав он вошел в келью, увидал брата в сильном изнеможении и говорит ему: что с тобою, отец? Тот рассказал ему о себе: я от мира, и враг ныне разжигает меня на жену мою; я открыл это отцам; они наложили на меня разные труды и пост, — и я исполняя их, обезсилел, а брань возрастает. Услышав это, старец опечалился, и говорит ему: хотя отцы, как мужи крепкие, хорошо наложили на тебя такие труды и пост; но если хочешь послушать моего смирения, оставь это и принимай немного пищи в свое время, и совершая посильную службу Богу, возверзи на Господа печаль твою (Пс. 54, 23), ибо своими трудами ты не можешь преодолеть этой похоти. Тело наше — как одежда; если же не сберегаешь, — предается тлению. Выслушав это, отец так и поступил, — и через несколько дней отступила брань от него.

44. Был один древний подвижник, преуспевавший в благочестии, живший в горе, в странах Антиноя. Мы слышали от знакомых монахов, что многие получали пользу от слова его, равно как и от дела его. В таком состоянии враг позавидовал ему, как и всем добродетельным людям, и влагает в него помысл, под видом того же благочестия, что для тебя не должны работать, или служить другие, но ты сам должен служить другим; итак по крайней мере служи самому себе, — сам продавай в городе корзины свои, покупай нужное для тебя, и потом опять возвращайся на твое отшельничество. Это внушал ему диавол из зависти к его безмолвию, молитвенному упражнению для Бога и пользе для многих. Враг старался подстеречь его и уловить, — и он, доверясь этому, как бы благому помыслу, вышел из монастыря своего. Будучи некогда славен, но неопытен во многом коварств злоумышленника, известен и знаменит у подвижников, которые его видели, он, после долгого времени встретясь с женщиною, по невнимательности к себе, соблазнился ею, и пришед, в сопровождении врага, в одно уединенное место, пал с нею при реке. Помышляя, что враг возрадовался падению его, он близок был к отчаянию, так как оскорбил Духа Божия, и Ангелов, и святых отцев, из коих многие побеждали в городах врага. Итак, никому из них не уподобясь, он сильно скорбел, и, не подумав об исправлении своего грехопадения, хотел, к совершенной радости врага, броситься в волны реки. Но от сильной душевной скорби изнемогло тело его, — и только милосердный Бог наконец помог ему, чтобы он не погиб, к совершенной радости врага. В последствии, пришед в самого себя, он решился явить гораздо больший труд с злостраданием, и умолять Бога с плачем и скорбию, — и ушел опять в монастырь свой. Заключив дверь, он плакал так, как плачут по умершим, умолял Бога, бодрствовал с постом, и изнурил тело свое, но не получил еще удостоверения о своем покаянии. Когда братия неоднократно приходили к нему ради пользы своей и стучали в дверь, он говорил им, что не может отворить. Я дал, говорил он, слово, чтобы целый год искренно каяться, и просил помолиться за него. Он не знал, как извинить себя, чтобы не соблазнились слушающие: ибо они считали его честным и весьма великим монахом. И таким образом он провел целый год в усиленном посте и искренном покаянии. Пред днем пасхи, в ночь на Воскресение Христово, когда наступал праздник, он взял новый светильник и изготовил его, вложил в новый сосуд, и, накрыв сосуд, с вечера стал на молитву, говоря: щедрый и милостивый Боже, и разбойникам желающий спастись и в разум истины прийти! к Тебе, Отцу верующих, прибегаю: Господи! помилуй меня, падавшего многократно, на радость врагу. И вот я мертв, повинуясь воле его. Ты же, Владыко, и нечестивых и немилостивых милуешь, и научаешь миловать ближнего, — помилуй мое смирение! Ибо нет ничего невозможного у Тебя. Душа моя, как прах, рассыпалась при аде (Псал. 140, 7), сотвори милость на мне, ибо Ты благ к Своему созданию, Ты и не сущие тела воскресишь в день воскресения. Услышь меня, Господи, ибо исчез дух мой (Псал. 142, 7), и душа моя окаянная, иссохло и тело мое, которое осквернил я. Я не могу более жить, будучи объят Твоим страхом, и не дерзаю надеяться на отпущение греха моего, ради покаяния, имея сугубую вину при этой безнадежности. Оживотвори меня, сокрушенного! Повели светильнику сему возжечься огнем Твоим, дабы таким образом я, уповая на милость Твоего снисхождения, в остальное время жизни, которое Ты даруешь мне, сохранял заповеди Твои, не отпал от страха Твоего, но служил Тебе с большею ревностью, нежели прежде. Сказав это с горькими слезами в ночь на Воскресение, он встал посмотреть, не зажегся ли светильник? И открыв его, увидел, что не зажегся. Падши снова на лице свое, он опять призывал Господа, говоря: знаю, Господи, что брань была для того, чтобы получить мне венец, — и я не устоял на ногах своих, сделавшись напротив, за плотское удовольствие, повинным мучению нечестивых. Итак пощади меня, Господи! Ибо вот я опять исповедую мою гнусность пред Твоею благостию, пред Ангелами Твоими и всеми праведниками, и если бы не было соблазна, исповедал бы и пред людьми. Ущедри душу мою, да научу я и других. Ей, Господи, оживотвори меня! Помолившись таким образом трижды, он был услышан. И возстав, увидел светильник горящим, возрадовался надеждою на Бога, укрепился радостию сердца, подивился благодати Божией, что она удостоверила его, и сказал: благодарю Тебя, Господи, что Ты меня, недостойного сей жизни и мира, помиловал сим великим и новым знамением! Ты щадишь, Человеколюбче, души Свои! — Таким образом, когда он продолжал свою исповедь и благодарить Бога, воссиял день, — и он возрадовался о Господе, забыв о пище телесной. И сей огонь светильника он сохранял во все дни свои, подливая масла, и оправляя сверху, чтобы не угас. Таким образом Дух Божий опять вселился в него, — и он, смиренномудрый, сделался всем известен по своему исповеданию и благодарению Бога. И когда пришло время предать душу свою, за несколько дней до кончины своей видел откровение.

45. Старец сказал: соблюдай следующее до самой смерти своей, — и спасешься: чтобы не есть с женщиною и не иметь с нею дружбы; чтобы не спать на одном ложе с отроками, если сам молод, — ни с братом своим, или с аввою, и сие делай из страха, а не из презрения; чтобы не обращать на себя взора, когда надеваешь одежду. Если будет нужда, принимай даже до трех стаканов вина, и не нарушай своего правила ради дружбы. Не оставайся на том месте, где согрешил ты пред Богом. Не пренебрегай своим служением, дабы не впасть в руки врагов своих. Побуждай себя на поучение в псалмах, ибо оно сохраняет тебя от плена врага. Возлюби всякое злострадание, — и смирятся страсти твои. Помни, что ты не должен ценить себя ни в каком деле. Старайся оплакивать грехи свои. Береги себя от лжи, ибо она отгоняет от тебя страх Божий. Открывай свои помышления отцам своим, дабы покров Божий охранял тебя. Принуждай себя к рукоделию. — И страх Божий вселится в тебя.

Глава 6. О нестяжательности, и о том, что должно хранить себя от лихоимства

1. Один брат, отрекшись от мира и раздав свое имение нищим, оставив между тем несколько для собственного употребления, пришел к авве Антонию. Узнав об этом, старец говорит ему: если ты хочешь быть монахом, то ступай в такое-то село, купи мяса, обложи им нагое тело свое, и в таком виде иди сюда. — Когда брат это сделал, то собаки и птицы терзали тело его. При встрече его с старцем, последний спросил его: исполнено ли то, что он советовал ему? И когда брат показал израненное тело свое, то авва Антоний сказал: так демоны нападают и терзают тех, которые, отрекшись от мира, хотят удержать имение.

2. Авва Даниил рассказывал об авве Арсении: однажды пришел к нему чиновник, принесший завещание одного родственника, оставившего ему очень большое наследство. Арсений, взяв завещание, хотел разодрать оное. Но чиновник пал к ногам его, и говорил: не раздирай завещания; иначе с меня снимут голову. Тогда авва Арсений сказал ему: я умер прежде сего родственника. И отослал его, не приняв ничего.

3. Однажды авва Арсений был болен в Скиту, и при этом он имел нужду даже в рубашке. Не имея, на что купить, он принял от одного человека милостыню, и сказал: благодарю Тебя, Господи, что удостоил меня принять милостыню во имя Твое!

4. Рассказывали об авве Агафоне, что он с учениками довольно долго занимался строением кельи. Выстроивши келью, они перешли в нее жить. Но в первую же неделю авва Агафон увидел здесь что-то неполезное для себя, и сказал ученикам своим: встаньте, пойдем отселе! Ученики сильно смутились и сказали: если у тебя было твердое намерение перейти отселе, то для чего мы понесли такой труд, строив келью? И люди соблазнятся нами и станут говорить: вот эти непостоянные опять перешли на другое место! Видя их малодушие, авва говорит им: пусть некоторые соблазнятся, но другие получат назидание и скажут о нас: блаженны они, ибо ради Бога переселились и все презрели. Впрочем пусть идет, кто хочет идти; я теперь же ухожу. — Тогда ученики поверглись на землю и умоляли его, доколе не получили позволения идти вместе с ним.

5. Еще сказывали о нем: он часто переселялся из одного места в другое, имея на плечах только милоть свою.

6. Старец сказал: один из братьев имел у себя одно только Евангелие, — и то продав, деньги отдал на пропитание нищим. Достопамятно сказанное им при этом слово: я продал то слово Писания, которое сказало мне: прдаждь имение твое, и даждь нищим (Мф. 19, 21).