St. Ephraim the Syrian. Creation. Volume 2
И некто из пророков сказал: …в сонме Господни не клевещите слезами (Мих. 2:5, 6). Сим не отметает пророк покаяния и не исповедание смиренного пред Господом сердца называет клеветою, но говорит, что, если при худом намерении притворно проливаются слезы, то подобное покаяние непрочно. И ещё говорит: расторгните сердца ваша, а не ризы ваша (Иоил. 2:13). Ибо хочет, чтобы мы не тщеславились, а действительно покаялись. Давид говорит: слезами моими постелю мою омочу (Пс. 6:7). Не в церкви буду проливать слезы, показывая пред людьми одну только наружность и домогаясь славы, чтобы почли меня праведным, но на ложе моем слезами измыю на всяку нощь постелю мою (Пс. 6:7), чтобы в согласии быть со Христом, Который говорит: затворив клеть твою… помолися… и Отец, для Которого делаешь втайне, воздаст тебе, и Бог умилостивится над тобою яве (Мф. 6:6). Еще сказал Давид: Утрудихся воздыханием моим (Пс. 6:7). Для чего же? Чтобы вовсе никто не слышал, а удерживать исторгающееся воздыхание есть труд: …яже глаголете, — говорит он, — в сердцах ваших, на ложах ваших умилитеся (Пс. 4:5), а не объявляйте людям. Ибо многие торгуют исповедью, выставляя себя нередко напоказ лучшими, нежели каковы они действительно, и тем прикрывают себя. Другие промышляют покаянием, покупая им себе славу; иные обращают покаяние в повод к гордыне; и вместо прощения пишут на себя новое долговое обязательство. Еще не освободился ты и от прежнего долга, а входишь в новый? Пришел ты заплатить долг и связываешь себя новым обязательством? Стараешься освободиться от долга и готовишь себе сугубое рабство? Вот, что значит сказанное: и молитва его да будет в грех (Пс. 108:7). Ибо как таковому не возвратиться ко греху? Как снова не предаться страстям? Змий оставит ли его в покое? Перестанут ли тревожить его пресмыкающиеся? Увы! Исполнится над таковым сказанное Христом, что поселятся в нем седмь других духов горших (Лк. 11:26). Посмеялся Каин Богу, оправдывая себя, — потому несет наказание за убийство и подвергается седми казням, ибо так объясняет сие Господне слово.
Покаяние не имеет нужды в шуме и пышности, но нужна ему исповедь. Будь умерен в том и другом, не слишком обилен, а также и не краток; потому что то и другое обращается в вину приступающему к молитве. Не будь посуплен в церкви, а также не будь угрюм и на торжище, но приобрети себе соразмерность в поведении. Не будь зол дома и смирен на улицах; не будь печален, как бедняк, и не подвергай себя осмеянию, как чрезмерно радующийся, но все совершай, как сказал Апостол, благообразно и по чину (1 Кор. 14:40). Даниила не унизил Вавилон, и тебя не унизит пребывание в городе, если будешь истинно благочестив. Трех отроков не попалила пещь, и ты не потерпишь вреда, когда по приказанию или для общеполезного служения пойдешь в город или селение, если только будешь управлять собою с воздержанием и верою. Товия не соблазнялся, живя с Ниневитянами, и сообществом оных не доведен до слабости. Неукоризненного жития Лотова не осквернило беззаконие содомлян, и неистовый их разврат не переменил в Лоте твердой веры. Если и ты будешь тщателен, то и торжище не повредит тебе в шествии к Богу. Безмолвия не обращай для себя в предлог к жестокости, и подвижничество да не будет для тебя препятствием странноприимству. В нестяжательности не ищи причины к бесчеловечию и ради заповеди не оставайся бесплодным.
Спаситель сказал: да не увесть шуйца твоя, что творит десница твоя (Мф. 6:3), чтобы истребить в душе тщеславие. Но Сам же Господь говорит: да просветятся дела ваши пред человеки, яко да… прославят Отца вашего, Иже на небесех (Мф. 5:16), чтобы сделать тебя причастником Царства Его. Дай Ему взаем в этом мире, и воздаст тебе и в сем мире сторицею и в будущем — жизнь вечную. Дай Ему не своё, чтобы Он воздал тебе Своим. Неверен настоящий век, возлюбленные, потому что обладающего чем-нибудь лишает всего, и он утомляется, утруждается в веке сем. Кто нерадит о нем, тот приступает к Богу нелицемерно, не имея при себе никаких от века сего залогов здешнего. Мир сей содержит в себе тленное, потому что сам основан на смерти. Знает, что у кого во всем недостаток, у того нет и состязателей, и разделяет чужие труды суеты. Почему же тебе, человек, не стать благоразумным и не расторгнуть союза со здешним? Почему не ухитриться против суеты и в обладании имуществом не вступить в согласие с покаянием? Наследница дел человеческих — суетность, ибо ей свойственна рассеянность, а рассеянность есть порождение любостяжательности, славолюбия и сластолюбия, и чрезмерно благорасположена к породившим её. Преодолей хитрость змия и сохраняй благорасположение к Владыке. Возьми принадлежащее суете, а дай это Богу, чтобы в будущий век стать тебе наследником своего. Вручи имущество своё Богу, и суета лишится своего наследства. Сделай завещание на своё имя, потому что, как смертный, должен ты умереть и, пребывая верным во всем, обратно получишь своё. Смерть вместо наследника сделай попечителем, чтобы, когда наступит время воскресения, получить тебе это, как достигшему совершенного возраста. Скройся в смерти, как младенец, не имея власти над своей собственностью, и явись в воскресение, как полновластный господин трудов своих. Бог отдаст тебе залоги твои. Если при посредстве покаяния ущедришь нищих, то не бойся: в покаянии найдешь благодарного посредника; оно напомнит о тебе Богу, оно послужит для тебя как бы рукописанием, по которому с лихвой получишь все, что дал. Как самый достаточный рукоприкладчик, оно подтвердит верность твоего счета; как поручитель позаботится о возвращении отданного тобою. Лихва возрастет у тебя несравненно выше данного взаем, потому что доставит тебе вечные утехи. Знаю, что пренебрежешь ты уже тем, что тобою было отдано. Никто не будет столько прост, чтобы зажечь светильник и с ним смотреть на свет, когда взошло уже солнце; никто не будет столько безрассуден, чтобы, когда вблизи открылся источник, черпать в дальнем озере негодную воду. Никто из благоразумных не поступит так, чтобы, оставив гумно, наполненное целыми кучами пшеницы, идти и сидеть у плевел.
И Божественное Писание говорит, что местопребывания святых ни око не видало, ни ухо не слыхало, и сердце гадать о нем не может. Итак, какая потребность временного для вечного состояния? Какой счет годов по наступлении вечности? И как быть годам, где нет ночей, или какой счет неделям, где не будет месяцев, ибо единый день имеет в себе будущий век. И пророк сказал: и будет… и не день и не нощь, но при вечере будет свет (Зах. 14:7). Потому и Исаия сказал, что свет солнечный будет седмерицею… и свет луны аки свет солнца (Ис. 30:27), ибо не будет у луны ущерба, а потом рождения и полнолуния, так как не будет потребности в лунном обращении для составления годовых перемен. Не будет и солнца, переменяющего пути своего течения и место восхождения, потому что в воскресение не нужны ни зима ни лето, ибо весь будущий век будет единый день, и ничто не будет иметь там движения для совершения оборота и для изменения. И Апостол сказал, что еще единою потрясутся не токмо землею, но и небом (Евр. 12:26), то есть изменятся при скончании, чтобы оставаться уже непоколебимыми. Посему, какая там потребность в посеве и дождях, в большей продолжительности лета и в сокращении осени, в истечении и опять в начале года? В том и состоит свобода твари, чтобы не служить более суете. Ибо святые, наслаждаясь вечными благами, не имеют нужды во временном служении. Бог уставил есть день, в оньже имать судити вселенней в правде (Деян. 17:31), уставил на многие дни, но один; ибо ночь сего дня есть тьма кромешняя. Для святых один день — вечное наслаждение светом, а для грешников одна ночь — вечная темница. Потому и Христос говорит: идут сии в живот вечный, а беззаконные в муку вечную (Мф. 25:46). Солнце, луна и звезды соберутся в одно место рая, и ночь опять сделается тьмою. Ибо стихиям света определено место на тверди для человеков, чтобы им безопасно наслаждаться, ходя по земле. Они определяют собою время, светят и доставляют все полезное плодам, а тем указывают, что Промысл Божий имеет троякое действование, в котором открывается Божество Святой Троицы; огонь, свет и свод небесный указывают на единое нерожденное естество Единосущной Троицы. Посему, если прекратятся рождение и тление, то не будет уже ни лет, ни кратчайших чисел, ни седмичного круга, который, изменяясь в тождестве дней, наподобие колеса, возвращается сам на себя.
Рай есть место упокоения святых, как и Господь сказал в Евангелии. Итак, для чего же праведным, оставив рай, пиршествовать на земле? Спаситель говорил сперва о скончании, а потом о воскресении. Он сказал, что звезды спадут с тверди, как листья смоковничные (Мф. 24:29). Посему как же будут праведные по плоти жить на земле тысячу лет? Да и блаженный апостол Петр говорит, что все на земле и на небе будет кончено огнем (2 Пет. 3:10). Посему как же воспользоваться земным наслаждением? Нам обещаны новые небеса и новая земля (Ис. 65:17). Ужели же воскресшие святые не будут иметь ничего большего? Павел сказал, что обветшавающее и состаревающееся близ есть нетления (Евр. 8:13). Ужели уничтожатся обетования, данные праведным, если и они будут пользоваться временным? Владыка не говорил о двоякой кончине мира, так что по истечении тысячи лет опять будет кончина. Иоанн в Откровении не сказал о временном употреблении плодов Божиих, показывая, что наслаждение ими будет вечное. Как же некоторые думают, что по истечении тысячи лет опять будет скончание земного состояния? Неправда. Но согласно с Иоанном Давид, а с Моисеем Иоанн говорят о древах, которые своими листьями приносят исцеление и плодами — жизнь вечную. Потому не рай ли мысленный и духовный есть место вечного наслаждения? Ибо такой рай не будет иметь конца; в нем все пребывает непоколебимым. Так, новые небеса распрострутся в нетлении, и новая земля срастворится вечностью и блаженством, ибо и Моисей гадательно говорит, что Бог насадил там древо вечной жизни, и Давид с Иоанном сказали, что лист его не отпадет (Пс. 1:3. Откр. 22:2). Итак, не тысячу лет продолжится блаженство святых. Если Иоанн в Откровении обо всем говорил приточно и гадательно, то и о тысяче лет сказано у него гадательно.
Но требуешь у меня объяснения тысячи лет. И я потребую у тебя объяснить светильник (Откр. 2:1): камень бел (Откр. 2:17), теплое питие и изблевание (Откр. 3:16), все, что Иоанн гадательно представил, пиша к седми Церквам. Если требуешь у меня тысячелетнего первого воскресения; то и я потребую у тебя коня (Откр. 6:8), и бледнеющего Ангела, и духовного живого существа, называемого апсиноос (Откр. 8:11), горького по свойству, подобно полыни. Дай мне седмь фиал (Откр. 16:1) и возьми у меня тысячу лет. Докажи, что жена означает город (Откр. 21:9–10), и представлю тебе доказательство о тысяче лет. Объясни мне, что жена, сама собою возносящаяся (Откр. 12:14), сделается Иерусалимом и, собственно, есть не жена, и дам тебе объяснение на тысячу лет. Ужели город рождает? (Откр. 12:2). Ужели родившая делается Иерусалимом? Ужели человек беззакония (2 Фес. 2:3) есть зверь? (Откр. 13:1). Ужели десять глав соединены у зверя, чтобы им царствовать? (Откр. 13:1). Ужели от седми есть осмыи, который однако ж не осмыи по числу, потому что глав седмь, но три главы уничтожились? (Откр. 17:11). Ужели имя зверя неизъяснимо и так же неименуемо, как имя Божие? Да не будет сего! Ужели имени зверя не знал тот, кто сказал число имени? (Откр. 13:18). Сперва известны ему стали слоги, а потом уже разложил имя на буквы; сперва сам в себе произнес имя, а потом, сложив буквы, сказал число, то есть, что из букв составляется шестьсот шестьдесят шесть. Так и под тысячею лет гадательно разумел он необъятность вечной жизни. Ибо если един день пред Господем яко тысяща лет (2 Пет. 3:8), кто в состоянии вычислить, сколько дней в тысяче лет и определить тысячи тысяч и тьмы тем такого числа дней? Итак, по бесконечному числу лет в сих днях и дней в тысячах сих лет упокоение святых по воскресении определил тысячею лет.
Знаю, что Иоанн сказал о новом разрешении змия от уз (Откр. 20:2–3), но сказал сие гадательно. Жена (Откр. 21:10, 18) будет златым городом и стену будет иметь из драгоценных камней. Но разумеем так, что жена есть Церковь; а также и о Церкви опять разумеем, что она златая, по причине прославления, и из драгоценных камней, по причине нетления. Таким же образом доказано, что змий есть диавол (Откр. 20:2), что заключение его в узы есть наказание, наложенное Богом, а самые узы — не иметь власти над человечеством. Следовательно змий будет разрешен, когда придет в лице антихриста, и Бог покажет, что Он гневен на человечество или удалился от него, не давая, впрочем, власти над ним змию.
Но, кажется, затрудняет тебя, что не должно затруднять, а именно: перестановка речи. Ибо Иоанн сказал о двух пришествиях, в которые змий то связывается, то разрешается. Он связан в первое пришествие, как сказал Христос: Се, даю вам власть наступати на змию и на скорпию и на всю силу вражию (Лк. 10:19); разрешен же, опять на краткое время, как говорит Павел, за то, что нечестивые не поверили истине: …послет им Бог действо льсти, во еже веровати им неправде, да суд приимут вси не веровавшии истине (2 Фес. 2:11–12). Посему и Спаситель сказал о разрешении змия, так как у него будет много силы, якоже соблазнити, аще возможно, — говорит Христос, — и избранные Моя (Мф. 24:24). Дух связывается ли когда узами? Заключается ли в бездне? Духовное живое существо неосязаемо. Но чтобы мы по употребительным у нас способам наказаний познали невидимое, в объяснение употребил известные у нас наименования орудия казней и места заключения.
Наименовал же первое и второе воскресение потому, что два чина святых в двух Заветах, и тем хочет показать, что святые новозаветные восстанут в первом достоинстве, а святые ветхозаветные — во втором; между тем как воскресение будет одно и совершится в одно и то же время, как и Павел сказал: вострубит бо, и вси мертвии восстанут (1 Кор. 15:52). А что два чина наименовал первым и вторым воскресением, подтверждает сие Апостол: …начаток Христос, потом же Христу веровавший… таже кончина (1 Кор. 15:23–24). Так же, что одно и в одно время будет общее всех воскресение, опять говорит о сем Павел: яко Сам Христос в повелении, во гласе Архангелове… снидет с небесе… и в трубе, то и сказал посему: мы живущии. Почему же святые именуются живыми? Потому что Христос сказал: идут сии… в живот вечный (Мф. 25:46), и потому что для праведных есть достоинство именоваться живыми.
Скажешь: не названы ли здесь живыми и беззаконники, мучимые вечно; если бы они не были живы, то как стали бы мучиться? Напротив того, апостол дал разуметь, что жизнь грешников мертва, и Христос сказал: И идут сии в муку вечную (Мф. 25:46). Поэтому прекрасно сказал Павел, что питающаяся же пространно, жива умерла (1 Тим. 5:6). И Христос есть Судия праведных и неправедных. Не всякая жизнь одинакова. Живут и бессловесные, но ничем не разнятся от мертвых; потому и заключающие их не подлежат осуждению. И жизнь грешников есть смерть, потому что томятся они тлением и смертью, живя, чтобы умереть для вечного мучения. Спаситель говорит: Аз есмь… живот (Ин. 14:6). Посему праведники прекрасно называются живыми, потому что в здешней жизни услаждаться непрестанным созерцанием Бога и не делать или не терпеть никакого зла действительно есть жизнь.
Но главное в сказанном о воскресении есть то, что оно одно, потому что все мы воскреснем вскоре, во мгновении ока (1 Кор. 15:52). Изменятся ли же некоторые святые в чем-либо? Изменятся, потому что сделаются живыми в сказанном нами смысле, чем и сам Иоанн объяснил, что значит воскреснуть, или потому что прешли мы от смерти в живот (Ин. 5:24). Таким-то образом начаток Христос, потому что Он есть жизнь; потом же Христу веровавшии (1 Кор. 15:23), потому что и они изменились, став из смертных живыми. Таже, — говорит апостол, — кончина (1 Кор. 15:24), то есть осуждение грешных. А что вкушать блаженство и не быть осужденным есть жизнь, противное же сему есть смерть, о том говорит Христос: не веруяй словесем Моим, уже осужден есть (Ин. 3:18), веруяй же в Мя… смерти не имать видети во веки и, аще… умрет, оживет (Ин. 8:51; 11:25). То и другое по природе плоти бывает во время жизни. Другие же немногие имеют жизнь слабую и находящуюся в общении со смертью. Но истинная жизнь — не быть осужденным вечно. Ибо как вечно мучиться есть смерть, так вечно упокоеваться есть жизнь. Начаток Христос. Не сказал первое воскресение — Христос, но начаток, как бы рукоятие с гумна, чтобы ты не мог говорить о втором воскресении слыша: потом Христу веровавшии. Ибо описывает воскресение не в отношении ко времени, но в отношении к предызображению Божию. Таже, говорит, кончина, не потому, что кончина мира уже по воскресении, но потому, что по исполнении числа святых, когда не будет уже ни одного святого, человечество, как непотребное для Бога, примет конец. Ибо и Павел говорит: Не неправеден Бог наносяй на человека гнев Свой (Рим. 3:5). Если же начаток Христос, то почему ввел разделение: потом же Христу веровавшии? Конечно, не потому, что есть первое и второе воскресение. Ибо если Он по причине двух воскресений сказал: потом же Христу веровавшии и таже кончина, то окажется, что Христос есть начаток и неверных. Но да не будет места такому рассуждению! Христос есть начаток не нечестивых, но одних благочестивых. Как же воскресение будет, если прежде кончины мира приидет Христос во Второе Свое пришествие? Если Христос приидет царствовать с праведными, а потом возвратится и снова приидет, как Судия; то сотворит Он три пришествия. Почему ни в одном Писании сего не написано? Да сие и невозможно. Ибо если бы пришел прежде кончины, то мир, будучи ещё тленным, и праведников подверг бы тлению, и они умерли бы снова, и Сам Он вкусил бы с ними тления. Но это неправда. Ибо апостол говорит: лежит всем человеком единою умрети, потом же суд. Тако, — продолжает, — и Христос единою умре (Евр. 9:27–28), смерть Им ктому не обладает (Рим. 6:9). Итак, одно есть воскресение праведных и неправедных, явственно заключенное в кратком мгновении ока.
Но мое слово к тебе, рачитель покаяния; тебе надобно знать, скольких и каких благ участником делает тебя покаяние. Говоря о святых местах, сделали мы отступление, чтобы знать тебе, как прекрасно настоящее давать взаем Богу и не быть игралищем суеты. Если Богу отдаешь, что дал Он тебе для упражнения, то постыждаешь змия, потому что пренебрег ты суетным и временным наслаждением, которым змий запнул прародителей. Если пренебрежешь тленною славой, то сделаешь себя славным пред единым Богом и тем приведешь в бездействие змия, потому что прародителям внушил он пожелание славы Божества. Если не хочешь казаться мудрым и знаменитым в мире, то изумишь врага, потому что знанием и опытным изведанием всего успел он запнуть прародителей. Вкуси, сказал, двояких свойств плода — и будешь Богом и, изведав доброе и злое, не будешь уже иметь нужды ни в чем другом. Жена послушалась, прельстилась сладостью, возжелала многоопытности, о которой помышляла, чтобы ни в чем не иметь нужды, протянула руку и, на самом деле, совершила преступление. Не змий берет плод и дает жене; он не хочет, чтобы человек лишился плодов греха. Итак, Ева вземши… яде (Быт. 3:6). Есть дела, совершаемые и помыслом, ибо соизволение есть рука нашего ума. Зависть не рукой, но душою совершается. Посему умей приносить покаяние и в подобных грехах.
Для того продлил я слово о прародителях, чтобы научился ты знать пределы покаяния. Хулят люди словом. Рука не наносит здесь никакой обиды. Приноси покаяние так, чтобы можно тебе было убедить заимодавца простить тебе долг. Бог прощает тебе пятьдесят и даже пятьсот динариев, смотри, не присовокупляй к долгу, чтобы тебе кающемуся не быть отверженным, подобно Исаву. Два должника грешника, к которым можешь принадлежать ты. Ибо две заповеди любви: заповедь любви к Богу и любви к ближнему. Если согрешил ты против человека, то должен пятьдесят динариев, а если нечествовал пред Богом, то должен ты пятьсот динариев. Два бывают долга — душевный и телесный; долг в пятьдесят динариев есть телесный, долг в пятьсот — мысленный. Кто отрекается, тот делает зло душою: или выходя из себя, или по забвению памяти, или по раздражению, или по небрежению; но кто впадает в блуд, тот грешит тем и другим — душою и телом: или от воспламенения, или от навыка, или от роскошной жизни. Душа при отречении употребляла в дело язык, тело же к совершению блуда употребляло в дело душевную деятельность. Потому-то душа и тело, как заодно действующие, вместе и осуждаются; вместе также должны и приносить покаяние. В преступном убийстве душа употребляла в дело и сердце: при удовлетворении сребролюбию душа и тело ухищрялись вместе, потому вместе должны приносить и покаяние.
Итак, поелику Исав приносил покаяние незаконно, то он отвержен не потому, что покаяние не имело силы очистить преступника, но потому, что легкомыслие поступка в уме имело корень горести, как сказал Павел (Евр. 12:15). Исав обрезал зелень, но оставил корень, и казалось это покаянием, но было не покаяние, а личина. Проливал он слезы не о том, что согрешил, но что не мог обмануть Бога; плакал, прося благословения, не для того, чтобы возблагодарить Бога, но чтобы насладиться плотским. Корень горести был внизу, в сердце, а листья — слова — на устах. В уме замышлял нечестие, а на словах заботился о благословении. Правителем души — умом обладал грех, и только языком хотел он приобрести себе благословение.